— Артиллеристы вместе с выжившими сменили дислокацию, перейдя в Сколковский круг. Внешние корпуса там уничтожены полностью и обвалились, но благодаря этому внутренние здания почти нетронутые. — сообщил офицер, указав точку на далёком северо-западном островке. — Сейчас у них все в норме, они даже собрали больше выживших, доведя общее количество до семи тысяч человек, но в скором времени там начнется голод. Они делают вылазки в разрушенные торговые центры, но это не постоянный поток продовольствия, а людей слишком много. У них есть неделя или две.
— В текущей ситуации мы не в силах им помочь. — жестко заметил Орлов. — Просто нет транспорта и средства переброски. К тому же, нам самим пока хватает, но это только пока.
— Можно послать отряд на консервные заводы. — предложил старый снабженец. — Даже если они под водой — банкам все равно. Благо они близко и готовой продукции там должны быть сотни тонн.
— И как их поднимать? — спросил генерал, и не дождавшись ответа вздохнул. — Нет, у нас есть свои выжившие, за которых мы несем ответственность. И слишком много факторов ненужного риска. К тому же вы все знаете — под водой осталось много слизи убитого бога. Как бы нам не потревожить эту тварь. Дальше? Все? А что с поселениями на северо-востоке?
— Пока связаться с ними не удалось. Рации дальнего радиуса действия забиты помехами. — отчитался офицер связи.
— Ясно. Чтож, господа. Вы все свои задачи знаете. Никого не ждем, готовимся. Как только прибудет топливо… — продолжил говорить генерал, но я его уже не слушал. Поднявшись, я начал ходить из стороны в сторону, обдумывая следующий шаг.
— Они собираются обменять нас, словно какой-то товар. — мрачно проговорил Михаил. — Фиговый расклад.
— Не продать — казнить. — подчеркнул я. — Удержать нас, да еще и на обмен сдать… Легче воду решетом носить или выяснить что задумали мухи. Но если они на это пойдут, если мы сами им позволим нами понукать… Нет, так не пойдет.
— Есть какие-то идеи? — удивленно посмотрел на меня Михаил. — Опять хочешь сбежать?
— Может быть. — поморщился я, с сожалением понимая, что бежать некуда и без плана нам не обойтись. — Нужно получить хоть половину полоски энергии.
Глава 17
— Не спится? — спросил Михаил, когда после получаса на кровати я сдался и сел на кровати, окончательно отказываясь от идеи попробовать выспаться прямо сейчас.
— Не выходит. — ответил я, поднимаясь. — Впервые черт знает за сколько отоспался. Не думал, что пожалею об этом.
— У меня тоже. Но проблема не в этом. Ты говорил про план — что с ним? — спросил боксер, подсев за стол. — Что ты хочешь сделать? Сбежать от всех?
— Я знаю, что это невозможно, так что нет. — с сожалением ответил я. — Пока приходит в голову только открытие порталов в поселения. Это поможет торговле, переброске войск и обороне. Если они увидят, что живыми мы полезней, может…
— Погоди. — покачал головой Михаил. — Ты же помнишь, почему мы их вообще перекрыли? Они как маяк для пожирателей, сотни тварей к ним шли со всех сторон.
— Мы уничтожили Голод. — возразил я, но тут же вспомнил прячущуюся в шахте черную отвратительную жижу. — Мать перемать.
— Именно. — кивнул боксер. — Никто не может гарантировать что нападения не повторятся. Да, сейчас твари попрятались на глубине, под водой и в расщелинах. Возможно, у них так действует коллективный разум или инстинкты выживания. Но ставить постоянные телепорты, да еще без защиты — чревато.
— И что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать? — спросил я, сжав кулаки. — Тебя устраивает что они торгуют нашими жизнями словно консервными банками? И не только нашими, они же, по сути, за тысячи людей решают!
— Слава, погоди. Не стоит пороть горячку. Даже если паре поселений грозит голод — прямо сейчас они не умирают от недоедания, а у нас есть все шансы сделать по уму. Нужно попробовать договориться со штабными. Ты же видел Орлова, он нормальный мужик. — возразил Михаил. — Может немного жестковат, но тут ничего не поделать, он отвечает за СВР и не может ставить их на кон.
— Может в этом и проблема? — проговорил я. — Не в том, что он не готов рисковать выжившими, а в том, что ставит интересы штаба СВР выше, чем других людей. Если мы сейчас начнем драться друг с другом за оставшиеся припасы и оружие — ни к чему хорошему это не приведет. Мы только ослабим друг друга, на радость тварям.
— Без общего врага люди будут в первую очередь беспокоиться о собственной безопасности и благе. Это нормально. Так было и будет всегда. Родня, знакомые, семья, ты сам — всегда на первом месте. — сказал, грустно усмехнувшись, Михаил. — Так или иначе, нам их не объединить. Это выше человеческих сил.
— Выше человеческих. — проговорил я, разжимая кулак, и глядя на мгновенно зарастающие следы от ногтей на ладони. — Возможно. Но мы с тобой не люди, верно? Особенно по их меркам. Нас уже дважды предлагали убить. Даже твой генерал хочет отдать нас на обмен. А уж там придумают как нас прикончить.
— После появления подавителей — большой проблемы это не составит. — согласился боксер. — И что дальше? Хочешь устроить партизанщину? Понимаешь же — мелко пакостить тут не поможет. Нас просто не воспримут в серьез. Нужна реальная угроза. Ты хочешь убить несколько сотен, а может и тысячу человек только для того, чтобы они объединились против нас? А сможешь?
— Нет. — выдохнув произнес я, соглашаясь с очевидным фактом. — Если бы я хотел их смерти — просто не стал бы запускать те ракеты… Черт, что же делать?
— На мой взгляд — лучшее что мы можем, спокойно сидеть здесь и отдыхать. Ждать пока запустят спутник, получат разведданные. Не сомневайся, наши силы еще не раз понадобятся. — попробовал подбодрить меня товарищ.
— Чего именно ждать? И сколько умрет за это время? — сказал я, поднимаясь. — Помнишь дурацкие слова о большой силе и ответственности? Что-то в них все-таки есть, нельзя бросать тех, кого спасти можно.
— Ладно-ладно, я тебя понял. — сдаваясь произнес Михаил. — И что ты планируешь делать? Нет, серьезно? Будешь бегать по поселениям и спасать кого сможешь?
— Для начала — обзаведусь снаряжением и верну оружие. — сказал я, начав одеваться. — А потом буду решать проблемы по мере их поступления, как делал до этого.
— Послушай, я на твоей стороне, но выйти отсюда будет очень большой ошибкой. — проговорил Михаил, встав возле двери. — В одном генерал прав, сейчас СВР — защищен лучше всего, здесь люди в безопасности, и мы должны сделать все, чтобы они выжили. Это поселение должно стать главным и тогда…
— Тогда что? — нахмурился я. — Хочешь сказать, что мы должны бросить всех остальных только потому что с этими людьми прошли больше, чем с остальными? Что они лучше других потому, что… да какая разница почему? Миша ты в своем уме? Еще полтора месяца назад мы все были Москвичами! Я уж не говорю о том, что мы все русские или люди!
— Люди? — хмыкнул боксер. — Не хотел я об этом вспоминать, только ты сам хорош. Мы там были. Я, Боря, Лена. И мы по крайней мере живы, в отличие от остальных. Думаешь никто не в курсе что ты променял нас на непонятно что? Поверил твари, которая просчитала тебя на сотню ходов вперед. Уверен, что Кукловод тебе не соврал? Или может он просто использовал себя как сотни марионеток и призраков?
— Слушай, не надо. — поморщился я. — Я хотел спасти всех — не вышло. Но это не значит, что даже пытаться не нужно. Семь миллионов…
— Это если он сказал правду. — подчеркнул Михаил. — Но даже так, ты не знаешь наверняка. Он мог тебя просто подкупить сотней душ и победой, а потом… неважно, что было дальше — ты променял нас на них. Я понимаю, хотел сделать как лучше, но гарантий нет. Никаких. Как и доказательств.
— Есть. — не выдержав сказал я. — Да, я открыл врата для телепорта, но я же и выставил точку приземления, как и пустил внутрь пирамиды дитя Наставника.
— Что? О чем ты говоришь? — нахмурился Михаил, но я небрежным жестом отодвинул друга в сторону. — Да стой ты!