Я сделал паузу, обдумывая, как продолжить рассказ. Мари же, видимо, решила сразу задать вопрос, воспользовавшись этим.
— Кто такие тирсы?
— Животные, что вместо эволюции разума выбрали могучее тело, — дал я ответ, вспомнив, что их истребили. — В Эпоху Рассвета они и вовсе оставались лишь страшилкой для детей. Можешь считать их динозаврами, что на нашей родине не вымерли, и нам пришлось сражаться с ними, используя лишь силу своих тел и скудные достижения в создании оружия.
— Не мог бы ты рассказать подробнее и описать их?
— Если для тебя это важно.
Девушка лишь кивнула, а её пальцы запорхали по клавиатуре, записывая данные о существах, что когда-то угрожали существованию моей расы. Не стал уделять им много времени. Внешний вид описал как четырёхглазых львов, достигающих в размерах не меньше трёх метров. Полная пасть острых зубов была более вытянутой, а вместо гривы торчали отростки из кожи и костей, что были способны раскрыться и высвободить волну праны — жизненной энергии, чьё внешнее проявление считалось у людей пиком силы и мастерства. Костяной хвост, обтянутый кожей, заканчивался остриём, что служил оружием, равно как и когти на лапах. Вместо шерсти их кожа покрывалась чешуёй, дающей тирсам защиту. Сомневаюсь, что наши виды при своём зарождении были близки. Скорее чешуя служила защитой от особенностей нашей родной планеты, и ею обладали многие виды, жившие там.
Закончив записывать данные о тирсах, мы вернулись к Алдруну.
— Пробудив эфир и научив им пользоваться своих сородичей, Прародитель освободил свой народ от страха. Он дал им силу начать борьбу не за выживание, — задумался я, как лучше охарактеризовать, что было дальше. — Борьбу за место под лучами нашей звезды и власть над всей землёй, которых они касаются.
— Поэтому Алдрун изображён держащим в руке сферу, от которой расходятся золотые лучи?
— Это версия Сирэс? — уточнил я, решая, стоит ли озвучить истину, чтобы оставить её в трудах Мари.
— Моя, сделанная на основе твоего рассказа, — удивила меня девушка своим умозаключением. — Сирэс утверждала, что это четвёртое плетение Алдруна, что способно уничтожить всех врагов сераткхим. Капитан же напомнил ей, что эфир Прародителя был окрашен в иссиня-чёрный, а не золотой, и кланы, унаследовавшие его, тому доказательство.
— Свою версию Капитан тебе не озвучил?
— Отмахнулся тем, что тот, кто создал первую версию подобного образа, мог не найти нужного цвета или вовсе вкладывал свой смысл, а не истину.
— Возможно, истина где-то посередине.
Так и не принял я решение касательно правды, которую знал.
— А какая версия у тебя? — отвлеклась от экрана и изображения прародителя Мари, посмотрев на меня.
— Алдрун оставил после себя три наследия. «Вены прародителя», «Копье Алдруна» и «Вознесение к звёздам», — перечислил я немногочисленные техники прародителя. — Но из того, что я знаю и верю, у него была четвертая техника. «Низвержение в пустоту». Сфера, обладающая столь разрушительной силой, что своим взрывом обращает в ничто всё, чего коснётся.
Мари внимательно смотрела на меня и наверняка обдумывала услышанное.
— Ею он уничтожил могущественную стаю тирсов во главе с огромной особью, одолеть в бою которую не мог ни один сераткхим. Сфера поглотила как врагов его народа, так и земли, в которых они обитали, оставив после себя лишь пустошь, — озвучив правду, я перешёл к тому, что изображено в образе прародителя. — Алдрун и правда обладал тёмно-синим эфиром, смешанным с чёрным, что с его чешуёй давало весьма мрачный образ, напоминающий о временах, когда сераткхим скрывались под землёй. Поэтому тот, кто запечатлел его образ в подобном виде, сменил цвет его эфира на жёлтый и светлый, что нёс тепло и свет, оставив намёк на силу, которой был добыт этот свет.
— Твоя версия мне нравится больше. Истина, скрытая за символизмом, — вынесла свой вердикт Мари и, повернувшись к терминалу, продолжила делать запись. — К тому же то, что случилось в вашей родной системе, выглядит так, будто сам Прародитель вернулся и использовал своё четвёртое плетение. Или же кто-то смог овладеть им.
Слова Мари словно обожгли меня холодом. Как близка она к истине. Настолько, что я допустил, что это проверка. Но, озвучив свои мысли, она замолчала, продолжая набирать текст об Алдруне. Моё молчание и возникшая тишина, похоже, смутили её. Она повернулась и, разглядев что-то, нахмурилась.