— С чего ты взял, отрок?
— Баловство это, заговоры плести, да в оппозиции пакостить, Сашенька. Не по возрасту уже нам.
— Ага, значит вы всего лишь посредники!
— Скажем так: мы третья сторона, Сашенька. Нам одинаково симпатичны и Герман, и его противники. И скорбеть мы по ним будем одинаково. Посему крайне желательно не допустить свары, плавно переходящей в резню. Но ресурсы мы можем задействовать с обеих сторон, если ты об этом.
— Вряд ли дядя Герман пойдет вам навстречу, господа мои. У нас с ним, знаете ли, ма-а-а-аленькое совместное предприятие, уже приносящее неплохой профит. А от перспектив ажно дух захватывает. Как думаете, куда он вас… хм, куда он вам порекомендует отправиться? Предельно вежливо, естественно?
— Как ты сейчас, что ли?
— Да, дед Семен. Я пытаюсь сдерживаться, хоть это и очень трудно. Особенно после неприкрытых угроз.
— Да какие же это угрозы, Сашенька? Господь с тобою! Мы просто пытаемся донести до тебя одну простую мысль: ты сейчас как тот гордиев узел, на тебе сошлись интересы сразу трех группировок в клане: Германа, его воинствующих оппонентов, и наши, тех, кто желает сохранить стабильность и мир. И всеми силами стремится избежать большой крови.
— А малой, значит, не гнушаетесь?
— Один человек это всего лишь один человек, отрок, — тихо, но веско произнес дед Захар. — Пусть даже и номинальный глава клана.
Да твою же маму! Снова очень многозначительная оговорка. Деды-то, оказывается, на меня надеются! А именно, что молодость возьмет верх и я порешу дядьку. Ну а дальше вариантов просто масса.
— Господа мои, давайте на секунду — чисто гипотетически — представим, что я повелся на ваши посулы и бросил вызов дяде Герману. Мало того, еще и победил в поединке. С чего вы взяли, что я останусь рулить кланом? Нам уже давно не по пути. У меня, если честно, есть лишь деловые интересы. И как раз объект этих интересов вы и призываете выпилить. Я ничего не перепутал?
— Нас устроит любой исход поединка, Сашенька. Если ты об этом, конечно. Но тебя же интересует только победа?
— Вы дяде Герману то же самое в уши заливали?
— Не груби, — страдальчески сморщился дед Семен.
— Ага!!! Так он вас тоже послал!!!
— Скажем так: мы ему деликатно намекнули, и он не менее деликатно дал понять, что не заинтересован в конфронтации с тобой. А вот заго… хм, оппозиционеры ему никто и звать их никак. Поэтому он оставляет за собой право на адекватный ответ.
— Черт… нехилый замес намечается…
— И мы о том же, отрок. И мы о том же…
Помолчали, думая каждый о своем. Причем деды, судя по смурному виду, уже не в первый раз расклады мысленно прогоняли, и не находили в ситуации ничего хорошего. Я, если честно, тоже натурально прифигел. Меньше всего я намеревался ввергнуть родной клан в пучину междоусобной резни. Собственно, именно по этой причине и пошел на всяческие ухищрения с бегством, сменой личности и игрой в прятки до исхода легитимного срока предъявления полномочий. И все равно не помогло. Царь-то ненастоящий!!! И поди докажи народу, что наследник сам, сугубо добровольно отказался от власти. Они попросту в упор не будут видеть предъявленных доказательств. Потому что им вовсе не доказательства нужны, а всего лишь формальный повод копать под захватившую власть группировку. Я тут вообще как собаке пятая нога. Или рыбе зонтик. Черт. Обидно. Как бы не пришлось в очередной раз оставить всех с носом… извини, дядя Герман. Выскользнуть из расставленных силков не получится. Но и без сопротивления я не сдамся, так и знайте.
— Так ты согласен, отрок?
— Нет.
— Такой ответ мы не примем.
— Ваша проблема. И не вздумайте давить на меня силой, кое-кто тут недавно уже пробовал.
— Герман нас опередил? — удивился дед Семен.
— Отнюдь. Нашлись другие… желающие. От стороннего производителя, так скажем.
— Тогда тем более тебе домой надо, Сашенька. Там хотя бы противник явно обозначен, и его можно относительно легко локализовать.
— Нет.
— Не спорь. Иначе нам придется принять меры.
— Если я хотя бы заподозрю — слышите, господа мои? — хотя бы заподозрю агрессию с вашей стороны, я снова ударюсь в бега. Но перед этим официально раскроюсь как Александр Завьялов. И заявлю о своих претензиях на власть в клане.
— Тогда тебе придется подтвердить свои намерения делом, — оживился дед Захар. — Пожалуй, нас это устроит.
— Нет.
— Что нет, отрок?!
— Не придется подтверждать. Потому что мне это на фиг не сдалось. Я лишь объявлю о намерениях. И спрячусь так, что хрен вы меня отыщете. В результате я по-прежнему останусь формальным поводом для смуты, но в этом случае у оппозиции будут окончательно развязаны руки. Представляете последствия? Поправьте меня, если я не прав — вы как раз от этого и хотите уберечь клан?