— И кто же этот таинственный наставник? — тяжко вздохнул дед Семен. — В глаза бы бесстыжие ему посмотреть…
— В другой раз, господа мои. Он сейчас сильно занят.
— Похоже, ситуация патовая, Семен. Придется возвращаться несолоно хлебавши… но и ты, отрок, помни — у тебя был шанс обрести нашу поддержку.
— Вашу — это чью, извините? Я так и не получил полного расклада. А верить на слово всего лишь двум старейшинам… может, вы в совете тоже эти, как их? Диссиденты, во!
— Не выражайся при старших, Сашенька. Что за молодежь пошла, совсем старикам веры не осталось…
— Я не доверяю никому. Вообще.
— Даже себе, отрок?
— Особенно себе, дед Захар.
— Молодец.
— Я знаю.
— Да не ты, а наставник твой.
— И это я знаю.
Посчитав, что разговор, и без того довольно бессмысленный, подошел к своему логическому завершению, я встал из-за стола и объявил:
— Рад был повидаться, господа мои. Передавайте по возвращении горячий привет.
— И кому же? — хмуро уточнил дед Семен.
— А кому сочтете нужным. Хоть дяде Герману, хоть оппозиционерам, хоть всем сразу. И еще. В банку с пауками я не полезу, но постараюсь что-нибудь придумать, чтобы обезопасить Германа Романовича.
— Это окончательное твое решение, отрок? Ты принимаешь сторону номинального главы?
— Однозначно. И еще раз подтверждаю отказ от претензий. Дядя Герман принял бразды правления кланом по праву. Так и передайте всем заинтересованным лицам.
— Боюсь, отдельным горячим головам этого будет недостаточно, Сашенька. Они все равно попробуют расшатать под Германом трон.
— Пусть пробуют. Его я знаю, с ним у меня дела. Он предсказуем. А все остальные… ими я быстрее пожертвую, чем проверенным партнером по бизнесу.
— Но ведь Герман твой главный враг! — повысил голос дед Семен.
— Правда? — удивленно заломил я бровь. — А мы-то с ним и не знаем… в общем, последний раз повторяю: трон мне не нужен, дядя Герман у власти меня более чем устраивает, и в случае свары я приму его сторону. И помогу всем, чем смогу. А могу я довольно много. И возможности у меня… специфические, так скажем.
— Ладно, отрок. Мы тебя услышали. Но, мню, придется к этому разговору еще раз вернуться.
— Если в таком же формате — милости прошу, господа мои. Попробуете надавить силой… смею заверить, будете удивлены. Неприятно удивлены. Честь имею.
Не оглядываясь более на прифигевших стариков, я пересек обеденный зал и выбрался из кафешки, на ходу активировав «нейр». И едва оказавшись вне видимости гостей, вызвал Пахомова:
— Влад? Видел тех двоих?
— Да, Кумо прислал картинку. Кто это?
— А ты еще не пробил по базам? — изумился я.
— Пробил, конечно, — легко сознался тот. — Но уточнить не помешает. Вдруг это такие люди, что их лучше не замечать?
— Эти как раз такие. Поэтому обеспечь им режим максимального благоприятствования. Захотят осмотреться на станции — не препятствовать. Если в чем-то не уверен, консультируйся со мной.
— Вас понял, босс.
— Все, работай.
— Алекс, сильно занят?
— Не очень. Чего хотел, Влад?
— Лично я ничего, но тут такая штука… ты будешь смеяться, но тебе повестка.
— В суд?
Я настолько удивился, что оторвался от возни с очередным гексовским генератором, разогнулся и утер пот. Потом мановением руки развернул окошко видеосвязи на всю виртуальность, чтобы лучше видеть Влада Пахомова, но и на его физиономии прочел лишь легкую растерянность вкупе с веселым удивлением.
— Не-а, — тем не менее, ответил он. — К нашим эсбэшникам, которые государственные.
— Опять к военным на гауптвахту, что ли?
— Не-а. На допрос. В качестве свидетеля.
— А по какому делу не уточнили?
— Да чего ты ко мне пристал?! Вот, сам читай!
Влад закинул мне в «нейр» файл, испросил взглядом разрешения и благополучно отключился, самоустранившись таким нехитрым способом от решения проблемы. Я же, еще раз ухмыльнувшись, развернул документ во весь виртуальный экран и углубился в его изучение.
И знаете, что я вам скажу? Весьма занятное чтиво оказалось, ага. Чувствовалось, что руку к сему опусу приложил опытный крючкотвор, причем гражданский. И так бедным военным мозг запудрил, что те не придумали ничего лучше, как подтвердить легитимность заявления и скинуть проблему дальше по команде, то бишь конкретно ко мне. Типа, тебя вызывают, ты и разгребайся. Как это похоже на полковника Чугаева! Не можешь решить сам — свали на подчиненного. Или скинь в другое ведомство с соответствующей случаю пометочкой. Вот прямо как сейчас. И что же мне делать? А, знаю! Возьму пример со старших товарищей.