К слову, этот принцип оправдался на все сто — никто в ресторане на меня не пялился, как на разряженную обезьяну (а публика здесь водилась все больше приличная, пусть и не все аристократы), а метрдотель даже одобрительно кивнул сам себе, когда думал, что я его не вижу — мол, еще один нормальный клиент появился, можно ставить очередную галочку. Хотя надо делать скидку на специфику Картахены — все же самый настоящий фронтир, тут к эстетским заморочкам относились куда проще.
Ложа мне досталась четвертая — вариант чуть хуже, чем вторая, но и из нее открывался шикарнейший вид на половину станции, включая Порт. Ресторан неспроста носил название «Вершина», поскольку располагался на самой верхотуре — почти у кончика «шпиля» башни ретранслятора дальней связи. И если бы не в целом асимметричная форма Картахены, да не панорамное расположение главного ресторанного зала, можно было бы и на всю громаду полюбоваться. А так придется пройтись вдоль окон, ежели такая блажь возникнет. Я бы, кстати, с удовольствием, но дело прежде всего — с минуты на минуту должны были явиться гости. И для их встречи ложа номер четыре меня вполне устраивала, поскольку соответствовала главному критерию — из нее прекрасно был виден «Латник». Далековато, конечно, для невооруженного глаза, совсем уж мелких деталей не различить, но корабль вполне узнавался. Этакая приманка, ага. А еще за столом уже с комфортом расположился Степаныч, коротавший время в компании коньячного бокала. На мое появление он среагировал без особого интереса, поскольку уже все, что он считал нужным довести до моего сведения, было сказано в процессе бурного обсуждения предстоящей операции. Посему я тоже не стал доставать старика и просто устроился рядом, погрузившись в созерцание панорамы.
Ждать пришлось не долго — Сергей Усольцев оказался педантом и заявился строго вовремя, можно сказать, минута в минуту. Его вместе с сопровождающим — мужиком чуть за тридцать, от которого за парсек веяло маскулинностью вкупе с брутальностью — метрдотель сопроводил к нашей ложе, дождался, пока гости усядутся в креслах, вручил каждому меню и с достоинством удалился.
К моему удивлению, заморачиваться с «глушилками» либо как-нибудь еще намекать на конфиденциальность Усольцевы не стали. И даже в гляделки долго играть не получилось — старший спокойно выдержал мой взгляд и взял инициативу в свои руки:
— Усольцев, Сергей Геннадьевич. Честь имею. Усольцев Виктор Леонидович — мой специалист по решению проблем. А вы, я полагаю, и есть Алекс Заварзин?
— К вашим услугам, — коротко поклонился я. У кэпа научился, ага. — Мой доверенный помощник, господин Нойманн.
Степаныч отзеркалил мой жест, сопроводив поклон-кивок ироничным взглядом. Разговор шел на росском, и старый слуга таким нехитрым способом дал понять, что языком владеет, а потому затруднений с общением не испытывает.
Кстати, насчет молодого я не ошибся — типичный «решала», сильный, резкий и решительный. И наверняка не дурак подраться. А уж оружием вообще должен владеть профессионально, иначе какой из него, по сути, телохранитель для старшего родственника? Вот и я так думаю.
— Я так понимаю, господин Заварзин, что вы решили уладить дело миром? — сразу же перешел к конкретике Усольцев-старший.
— Ну, я бы не был столь категоричен, Сергей Геннадьевич. На «дело» наша проблемка не тянет. Маленькое недоразумение, не более того. К тому же вы ошибаетесь — я пригласил вас в это дивное место, вы будете смеяться, именно что пообедать. — Я с намеком покосился на меню в руках гостя. — Ни в чем себе не отказывайте, прошу вас. И, бога ради, не расценивайте как взятку, иначе я обижусь. Да и еда не главное. Главное — вид. Дух захватывает, не правда ли?
Усольцев кивнул было, соглашаясь, но машинально проследил за моим взглядом, наткнулся на преспокойно висящий в пространстве «Латник» и деликатно закашлялся — зуб даю, чтобы матюг скрыть. Но вообще кремень-мужик: и троллинг, весьма толстый, распознать, и спокойствие при этом сохранить — это умудриться надо. Кстати, о внешности и одежках… если бы мы встретились при каких-то иных обстоятельствах, Сергей Усольцев произвел бы на меня самое хорошее впечатление. Кряжистый, солидный и надежный — вот первое, что приходило на ум при виде него. А еще уверенный в себе и непоколебимый, как скала. Клан знал, кого отправить на разборки. Ну и контраст с сопровождающим — типичнейшим силовиком, не привыкшим работать головой — тоже играл ему на пользу.