Да-да, именно мобильную базу. Когда я поставил задачу лучшим специалистам-корабелам Деррика, те поначалу возмутились, но дали себя уговорить на «подумать». И подумали настолько успешно, что уже через четверо суток выкатили на мой суд полноценный проект модификации корабля под столь специфические нужды. Согласно дизайн-документу, «Латник» утрачивал большинство функций по поддержке десанта, поскольку наличия такового не предполагалось, и превращался в самоходную ремонтную мастерскую, совмещенную с госпитальным судном. Очень «зубастым», что характерно. Причем насчет госпитального я не преувеличил, памятуя о предыдущем плачевном опыте. Итого, если воплотить в жизнь все инженерные задумки, вложив энную сумму денежных средств, я получал надежный тыл — по сути, небольшой космический город, способный обеспечить сносное существование для двух с половиной тысяч человек. А если потесниться, то и для всех трех. Да что там говорить! Бывалые технари, похоже, перенесли на «Латник» свой родной технический сектор, только в миниатюре. И это помимо собственного «москитного» парка в два десятка единиц, который мы уже тоже укомплектовали — в основном стараниями Рина и Борисыча с Лизкой. И все это меньше, чем за два месяца. В общем, «Латника» просто не узнать, о чем я и сообщил собеседнику.
— Поразительно, — покивал тот в ответ. — Если честно, раньше… ну, в той еще жизни… я никогда не был свидетелем работы крупного ремонтного дока. А тут, можно сказать, наблюдал в реальном времени. Это просто магия… завораживает с первого взгляда.
— Ты во всем прав, друг мой, — усмехнулся я, пристроившись у парапета рядом с дойчем. — А для меня это еще и сюрприз.
— Кстати, как сходил? Удачно?
— Более чем, — отмахнулся я. — Клиент доволен. Да и ты, я гляжу, наслаждаешься жизнью.
— Не без этого. Но должен же я как-то отвлекаться? Мало мне было своих балбесов, так ты еще почти сотню подкинул…
И ведь не поспоришь… повезло мне, что бывший корветтен-капитан, как обладатель специфического опыта, согласился впрячься в социальную адаптацию экипажа «Латника». Вернее, того, что от него осталось. А осталось не так уж и мало — если совсем точно, девяносто три человека (включая замороженного Ленни, которого я под шумок включил в их число, чтобы лишних вопросов не возникало). Конечно, это выяснилось куда позже разборки с Саффолком и его присными, и даже сильно позже прибытия моей призовой партии — на «Спруте» под предводительством бравого капитана Рина. Окончательный итог мы подвели примерно через неделю, когда корабль был приведен в относительно безопасное состояние и осмотрен от носа до дюз маршевых движков, а до того оперировали примерными числами, ориентируясь по прикидкам Кумо, окончательно подчинившего себе корабельную локалку. Но по его данным в анабиозном отсеке медблока и в индивидуальных спасательных капсулах покоилось около полутора сотен человек. К сожалению, при ближайшем рассмотрении почти шесть десятков отсеялись по известной причине. Я к такому уже привык, потому и не питал особых надежд, а вот ребята-поисковики на каждый труп реагировали весьма эмоционально. И это они еще конкурентов во главе с самозваным лордом не видели — от тел я успешно избавился до прибытия «кавалерии». Пришлось попотеть, но я справился. Был соблазн просто подбросить их в братскую могилу в брифинг-зале, но я себя переборол и отправил бриттских авантюристов в последний полет через один из уцелевших шлюзов. А по рою обломков «Уиззла» еще и выхлопом маршевых движков «Набата» прошелся. В общем, у вновь прибывших даже тени подозрения не возникло, что на борту «Латника» всего несколько часов назад разыгралась трагедия прямиком из сюжета старинного пиратского романа. Ну а плененного Жана Дюсака я вообще никому не показывал, включая капитана Рина. Он об инциденте узнал со всеми остальными заинтересованными лицами — Степанычем и Дерриком — уже на Картахене.
О чем, бишь, я? Да, социальная адаптация. Будить выживших членов экипажа мы предусмотрительно не стали, пока не перегнали «Латника» на станцию. Да и здесь действовали предельно деликатно — сначала опознали каждого, пробив по оказавшейся в распоряжении Кумо базе данных, потом вывели из анабиоза офицерский состав — по факту, всего семерых человек в званиях до капитан-лейтенанта включительно. Капитан-лейтенант, два старлея, и четверо просто лейтех — вот и все командование. Что характерно, командиры низшего звена, начальники отдельных отсеков или постов, и ни одного главы службы — или, по-флотски, БЧ, то есть «боевой части». На этих семерых мы для начала опробовали домашние «заготовки», те самые, что я транслировал на «Латник» сразу после его извлечения из подпространства. Судя по реакции, парни впечатлились. Ну а дальше пошли уже проторенной дорожкой — заслали Ценкера, который и провел инструктаж заодно с политинформацией. А еще выдал все расклады по современной жизни и тем траблам, с которыми он со своими подчиненными уже успел столкнуться. Надо сказать, собрат по несчастью, да еще и надежный союзник вызвал у спасенных офицеров куда большее доверие, чем я, капитан Рин или даже Степаныч. Повезло нам с Ульрихом, что и говорить.