— А мне, значит, с бабьем да детворой нянчиться, — притворно вздохнул Ценкер. — Всю жизнь мечтал.
— Ну так! Цени, самое сложное тебе поручили. С военными любой дурак справится — знай себе, грузи, чтобы времени на раздолбайство не оставалось.
— Типичный взгляд дилетанта!
— Ой, да ладно!
— Да ты и военным-то не был! А все туда же! Круглое волочь, квадратное катить…
— Скучаешь?
— Угу…
— Ничего, скоро будет некогда… черт, кому еще приспичило?..
— Ответь, — поморщился Ценкер. — Вдруг что-то важное?
— А у меня другого и не бывает… да, герр Нойманн?
— Приветствую вас, сударь. Добрый день, герр Ценкер.
— Добрый.
Раскланявшись со Степанычем, деликатный дойч без напоминания отвернулся и даже отошел на пару шагов, дабы не мешать, хоть и знал прекрасно, что настаивать я не буду. Ну а чего? Кого-то же надо постепенно вводить в курс дел? Всех дел, я имею в виду. И на роль подстраховки лучшей кандидатуры, нежели бывший корветтен-капитан, мне вряд ли кого удастся найти. А этот еще и культурный…
— Чем могу, герр Нойманн?
— Сударь, у вас найдется час времени? Влад Пахомов просит аудиенции.
— Ну вы и сказанули, герр Нойманн! Аудиенции! Я что, князь? Або анператор?
— Вы глава корпорации, в глазах Влада это в разы круче.
— Ну, раз вы так говорите… приму на веру.
— Так что насчет встречи?
— Прямо сейчас?
— Он ожидает в «Сломанном дроиде».
— Ладно, скоро подойду. С Ульрихом, в принципе, уже все обговорили…
— И еще одно, сударь. Я вам настоятельно рекомендую прислушаться к словам Влада, сколь бы, хм, странными они ни показались. Поверьте, он не параноик и уж тем более не перестраховщик.
— Надо же! Безопасник, и вдруг не параноик?!
— Я сам был в шоке, сударь. Но так оно и есть.
— У вас что-то еще, герр Нойманн?
— Нет, это все. Откланиваюсь.
— До связи.
— Что, надо бежать? — догадался вернувшийся Ценкер. — Беспокойный дед.
— Есть немного. Зато надежный, как росский крейсер. Кстати, как тебе «Латник»?
— Хорошая лоханка. Далеко не «Эмден», но под свои задачи более чем достойный выбор. И на ходу себя неплохо показал, если, конечно, не лихачить.
— Вот и отлично! — хлопнул я дойча по плечу. — Владей, командуй, изображай господа бога, но знай меру. Помни, что они всего лишь дети.
— Черт! — сморщился Ценкер. — Ну вот надо было тебе…
— Ничего, зато опыт бесценный. Вот окрутит тебя какая-нибудь бабенка из техников, женит да детей нарожает… а ты уже все знаешь и умеешь. Не то, что я.
— Лизхен в быту настолько сурова?
— Нет, Алекс-младший! — рассмеялся я. — А ты думаешь, чего это я при первой же возможности в космос сваливаю? Вот-вот…
— И все-таки, Алекс, я тебе завидую… таких людей умудряешься находить! Лизхен, Рин-сан, герр Нойманн…
— Ульрих Ценкер.
— Да тьфу на тебя! Надо Нойманну нажаловаться.
— А вот это уже, друг мой, натуральный кинжал в спину. Или… черт, да ты ведь его и сам боишься!
— Скорее, уважаю…
— … опасаюсь, ты хотел сказать? Ладно, уговорил. А то гляжу, ты к нему неровно дышишь.
— Есть с чего, — не стал отпираться Ульрих. — И где ты его откопать умудрился?! Не поверишь, земляк мой оказался.
Конечно-конечно, наивный дойч. Земляк, ага. Но вслух я, естественно, этого не сказал, причем исключительно из уважения к Степанычу — раз тот счел нужным обвести Ценкера вокруг пальца, значит, преследовал какую-то ему одному понятную цель. А ломать планы Степаныча не след, по себе знаю.
— Это долгая и поучительная история, — вместо этого отмазался я. — Ладно, пойду. Надо уважить старика.
— До связи.
На том, собственно, и разошлись. Бывший корветтен-капитан остался на «променаде» наблюдать за муравьиной суетой ремонтников, а я потопал в «Сломанный дроид», на ходу припоминая все, что мне было известно про Влада Пахомова и его команду. А знал я довольно мало, причем все исключительно со слов Степаныча, потому что толком пообщаться с этой без сомнения легендарной личностью так до сих пор и не получилось. Сначала Влад меня избегал, а потом уже меня дела закрутили-завертели… и вот, наконец, свершилось.