— Это косвенные улики.
— Согласен. Но есть еще кое-что. Спиридоновы, как и мы, специализируются на перевозках.
— Прямые конкуренты. И что?
— А знаешь, у кого самый большой парк «спасателей»?
— Это тех, что пропавшие корабли ищут сразу после происшествия?
— Их самых.
— Полагаю, у Спиридоновых?
— Именно. Более того, у них на это монополия в пределах Протектората Росс. Смекаешь?
— Хм… а у них на трассе, той, что ты попросил «пощипать», случайно, не самый большой процент пропаж транспортников?
— По Протекторату Человечества в целом вряд ли, но по Протекторату Росс — рекордный.
— Итого, конкуренты-перевозчики с возможностью пускать налево значительную часть добычи и продукции под прикрытием транспортных происшествий, поскольку сами и ищут пропавших… да мы им можем конкретно подгадить с новым законом и с нашим перечнем услуг! Странно, что они до сих пор на тебя открытой войной не пошли, дядя Герман.
— Убедился?
— Очень может быть, что ты и прав. А зачем им… утаивать? Это же их прибыль!
— Уход от налогов в пользу государства — раз. Контрабанда в другие Протектораты — два. Что тоже выливается в значительную экономию на податях. Я думаю, при должной организации и поддержке на уровне Протектората в теневой сектор можно до половины объемов продаж перевести. Как думаешь, на что они готовы за такие деньги?
— Вот теперь ты меня конкретно напугал…
— Самому страшно, но очень уж все логично выглядит. Но самое главное — манера действовать. Они не стали ждать прямой моей атаки, оценили попытку судебного разбирательства и нанесли превентивный удар сами. У Спиридоновых есть люди, способные думать на несколько шагов вперед, и к тому же весьма решительные. И они очень быстро просчитали, кого я попытаюсь обставить следующим.
— Но почему Спиридоновы? Ты разве с ними враждуешь?
— Прямо — нет. Но у нас уже довольно давно взаимная «любовь». Конкуренты редко дружат, но с этими… я тебе не рассказывал, не хотел лишний раз напоминать о семье… в общем, когда пропал Федор с девчонками, спасатели их так и не нашли…
— Я в курсе.
— … но ты не в курсе, что я тогда сильно… опечалился, скажем так. И немного ослабил самоконтроль. И случилось так, что я кое с кем из клана Спиридоновых пообщался на повышенных тонах. Обвинил в недостаточном старании и даже в некомпетентности. Не прилюдно, боже упаси, но осадочек остался. И с тех пор мы друг другу гадим. В основном по мелочи, но постоянно.
— И тебя не вызвали на дуэль?
— Как ты это себе представляешь? Да и ругался я не с самым высокопоставленным членом клана. На тот момент, естественно. А сейчас он довольно высоко взлетел, но все равно не может себе позволить требовать сатисфакции — у меня есть компромат. Я же неспроста на «левый» грузооборот намекнул.
— А почему ты их сам тогда не прижучишь?
— Доказательств мало. Клановые скажут, что сами разберутся, и будут правы. Устроят показательную порку, сместят моего оппонента с должности, но принципиально ничего не изменится.
— А может, у них тоже компромат есть? На тебя?
— Обязательно есть, но теперь, когда я глава клана, он не сработает — я легко прикроюсь, переложив ответственность на кого-то из помощников.
— Патовая ситуация.
— В этом суть, Александр. Именно по этой причине мы и грыземся, но не на виду у общественности. И вот теперь подошла очередь главного аргумента — я на сто процентов уверен, что это Спиридоновы, потому что только у них могло хватить влияния и связей, чтобы повторно подключить к своей авантюре подполковника Крамского.
— Повторно?
— Я с ним уже пересекался при похожих обстоятельствах, Александр. Три года назад. И тогда пришлось действовать довольно жестко, чтобы не сорвать график перевозок и не попасть на большие неустойки.
— Ты?..
— Это была случайность. Его младший брат с женой погибли в авиакатастрофе, косвенно спровоцированной моими людьми.
— Та-ак… то есть ты не нашел к подполковнику…
— Тогда еще майору.
— Не важно. Ты не нашел к подполковнику подхода, и решил действовать силовыми методами — шантаж, угрозы, вымогательство, в общем, классика жанра.
— А что делать? От взятки он отказался, давить на него сверху по команде не получилось — как назло, я со всем его начальством на ножах… все-таки я транспортник, а они мои естественные враги. Не может у нас быть мира и дружбы. Но в тот момент вышло так, что и деловые отношения прервались. И если подумать, то даже тут можно найти след Спиридоновых… кста-а-ати! Надо подкинуть мысль эсбэшникам… ладно, отвлекся. В общем, мы с ним схлестнулись. Не лично, естественно, но он прекрасно понимал, кто стоит за противодействием. Копал он под меня знатно, предлоги все те же — контрабанда, укрывательство от налогов, нарушение правил эксплуатации судового парка.