Оказавшись в шлюзе, пара «сталкеров», как в Корпорации с лёгкой руки Борисыча стали называть спецов, задействованных в первичном обследовании «утопленников», ничего особо ужасного не обнаружила. Равно как и в близлежащих помещениях, которые были обследованы за следующие минут примерно двадцать. Ну а дальше дело ещё веселее пошло — парни добрались до одного из вспомогательных серверов, к которому Кумо и подключился. Мало того, мой «мини-гекс» ещё и основную вычислительную систему активировал, правда, запитать её пришлось от резервных батарей. А это означало, что во времени мы ограничены — часов десять у нас, не больше. Потом снова вся машинерия «уснёт», и придётся каждый замок, каждый лифт и каждый отдельно взятый механизм запитывать от мобильных батарей. Ну, или реактор в рабочий режим вывести, а для этого нужно добраться либо до ходовой рубки, либо до собственно «машинного отделения». Совсем как я на «Латнике» когда-то. Прямо ностальгия, ага…
На этом этапе пришлось решать, как быть дальше. С одной стороны, бросать «Великана» не резон, у него есть конкретный владелец, нам прекрасно известный, пусть с этим владельцем мы и не связаны деловыми отношениями. Зачтётся в карму хороший поступок, однозначно. С другой, до самой баржи лично мне дела не было, меня интересовал только Димка Силин, которого на этой самой лоханке увезли с родной станции. То есть сведения о нём — первоочередная задача. Поэтому я принял волевое решение запрячь ещё и Терентьева, которому поручил вскрыть «Великана» с противоположного борта и прорываться в ходовую рубку. Ну а парней Краузе отправил в ближайший трюм — чисто посмотреть, осталось ли в нём хоть что-то. Накладная на грузы у нас была, так что сравнить есть с чем.
И «сталкеры» не подвели — уже через четверть часа они спустились на лифте в огромное гулкое помещение. Гулкое потому что абсолютно пустое. Ни единого грузового контейнера, ни единого завалящего ящика или какой-то ещё упаковки. Ни-че-го.
Неизменный состав «мозгового центра», так и торчавший в общей «дополненной реальности», обменялся частью недоумёнными, частью понимающими взглядами, а Терентьев ещё и буркнул:
— Вот жлобы!
— Может, просто аккуратисты? — возразил Вайс.
— Как ты, что ли? — огрызнулся бывший кап-3 с «Латника». — Получается, дойчи руку приложили?
— Почему это? — возмутился уже Краузе.
— По логике! — пригвоздил его Терентьев. — Если аккуратисты, то педанты, а педанты у нас известно кто. Ну а если сойдёмся на моей версии про жлобов, то получаются братья-славяне.
— А может, просто опытные, — примирил я спорщиков. — Чует моё сердце, в остальных трюмах картина аналогичная. Да и на других посудинах тоже.
— Ты знаешь что-то, чего не знаем мы, Алекс? — с подозрением покосился на меня Терентьев.
— Не-а. Просто предполагаю. Да и вы сами уже об этом подумали, зуб даю!
— А поподробнее? — хмыкнул Краузе.
— Это не случайные жертвы.
— И?..
— Да ты чего такой тугой, симатта?! — влез Рин. — Это чей-то схрон. Кто-то в «отнорок» транспортники специально загнал, предварительно полностью разгрузив. Знать бы ещё, зачем.