— Не знаю, кэп, поймёшь ли ты меня, но… я себя ощущал как муха в янтаре.
— Да чего тут не понять, э! Я до сих пор почти в таком состоянии.
— Тоже слабость и взгляд плывёт?
— Угу…
— Извините, капитан Заварзин… капитан Сугивара… сбились настройки «дополненной реальности», процесс корректировки запущен. Процесс завершён.
— Твою же… Кумо, ну вот нафига?! — возмутился я. — Мы тут с кэпом думали, что почти при смерти, а это всего лишь ты косячишь…
— Ваше физическое состояние не вызывает опасений, капитан Заварзин.
— Уже успел диагностику провести?
— Ответ положительный. Процесс был активирован сразу по выходу в континуум ПВ.
— Так мы не застряли в «мембране»?!
— А почему это вас так удивляет, сэр?
— Потому что я уже с жизнью простился… ну, перед тем, как вырубиться. По всем прогнозам выходило, что нас размажет по зоне перехода.
— Ответ отрицательный, сэр. «Мембрана» оказалась с односторонней проходимостью.
— Симатта!
— Точно-точно, — поддержал я капитана. — Система ниппель — туда дуй, оттуда… ничего. То есть «отнорок» из «кармана» с повышенным «давлением»…
— «Растягивал» зону перехода, сэр, — подтвердил мою гипотезу «мини-гекс». — По этой причине его предшественник и разрушился — подточенная «оболочка» порвалась, достигнув предела прочности. Прошу простить за столь грубую аналогию, но она наиболее адекватно описывает произошедшее.
— Ладно, забей, в формулы всю эту белиберду облечь ещё успеем, — успокоил я помощника. — Но ты уверен, что мы в нормальном пространстве?
— Более чем. оптические датчики действуют, координаты по звездной карте определены. Отражённый сигнал «зова» обработан. Показать инфографику?
— Чёрт… — схватился я за голову от нахлынувшей боли. — Мне пока что много думать противопоказано.
— Активирую процесс реабилитации. Расслабьтесь, капитан Заварзин, вам необходим массаж и приём тонизирующих препаратов внутримышечно.
— Ай, блин!
— И вам тоже, капитан Сугивара.
— Симатта!
Я вам ещё не хвалился новыми пилотскими креслами, нет? Ну вот, хвалюсь. Деррик расщедрился с подачи Степаныча. Эти два типа совершенно справедливо решили, что раз уж не получается меня отговорить от всяческих научных безумств, то надо хотя бы подстраховать по максимуму. Ну и подогнали дорогущий комплект со встроенными реанимационными комплексами, способными если не вернуть к полноценной жизни, то хотя бы не дать окончательно сдохнуть до того, как медицинская помощь подоспеет. Да-да, мои кресла умели поддержать даже еле теплющуюся жизнь. А профилактика для них вообще проблемы не представляла. Ах да, с креслами ещё и на сто процентов совместимые с ними скафандры повышенной защиты шли. И мы с кэпом не поленились в них влезть перед экспериментом, да. Рин-сан настоял, кстати. Сам-то я забыл… и забил тоже. Короче, медкомплексы сработали штатно, вкатав нам сразу по несколько уколов в чувствительные места. Впрочем, возмущаться я по этому поводу не стал — массажёр заставил расслабиться до такой степени, что даже языком шевелить было в лом. Так и кайфовали с четверть часа, пока Кумо подбивал окончательный баланс.
— Анализ технического состояния судна завершён, — доложил он аккурат в тот миг, когда массажёр вырубился, и я пребывал в пограничном состоянии — и вроде ещё расслаблен до желеобразной консистенции, и вроде уже понял, что всё, пора бы и честь знать. — Внутренние повреждения незначительны, активированы дублирующие контуры системы управления маршевыми двигателями, восстановлены драйверы периферийных устройств. Внешние повреждения — порядка одиннадцати процентов корпуса. Критические повреждения отсутствуют. Корабль готов к разгону.
— Что с генератором? — вырвался-таки я из объятий неги.
— Состояние аппаратной части удовлетворительное, обнаружен критический программный сбой. Необходимо восстановление системы. Произвожу откат системы к последней резервной копии. Доступ к периферийным устройствам на период восстановления отсутствует. До завершения процесса десять минут сорок одна секунда… сорок… тридцать девять…
— Выведи таймер, — поморщился я. — И дай картинку с камер.
— Ответ отрицательный, капитан Заварзин. Доступ к камерам отсутствует.