В конце концов я себя пересилил и перебрался в ближайшую лабораторию, оказавшуюся… медбоксом. Вот знать бы раньше… и всё равно пришлось бы Лизку на «Набат» тащить. Просто потому, что вся электроника, коей и было-то раз-два и обчёлся, тщательно изничтожена, а на одной из переборок красовалась кровавая надпись знакомым почерком: «No med. eq-t!» Я даже растерялся на мгновение, но потом сообразил, что «чёрный брат» имел в виду «medical equipment», то есть медицинское оборудование. Причём исключительно снабжённое компьютерным управлением с хотя бы небольшим дисплеем. А вот шкафчик с хирургическими инструментами остался в неприкосновенности, в отличие от собрата с перевязочным материалом. И все эти скальпели, ножницы и пилы зловеще поблескивали в своих индивидуальных гнёздах, нагоняя ужас даже сквозь пластик дверцы.
Помимо следов вандализма я и здесь обнаружил фото хозяина помещения — как гласила надпись на двери, «J. Holmes, m. d.» И оказался мистер Холмс, доктор медицины, белым мужчиной чуть за тридцать, довольно щуплым, но, судя по характерной складке на подбородке и взгляду с прищуром, жёстким и решительным. Такой, по идее, «чёрного брата» мог и не испугаться, а запросто полезть в драку. Но, тем не менее, следов оной я в боксе не нашёл, и в докторе несколько разочаровался.
В следующих двух помещениях меня ожидал всё тот же кавардак, раскуроченная электроника и рабочие места с неизменными фотками — в одной лабе рамка висела на стене над столом, в другой небольшая карточка на измызганном пластике валялась в выдвижном ящике. Лаборатории, соответственно, биологии и химии. Во владениях биолога — некоей мисс Гроувз, строгой дамы под сорок нордической наружности — вандал оставил поясняющую надпись «nomicros», а у химички Келли, темнокожей девчушки со стрижкой «ёжиком», ограничился уже встречавшимся ранее «nolaptops». Видимо, по той причине, что оборудование здесь поражало убогостью и примитивизмом: два здоровенных стеллажа, забитых ребристыми пластиковыми кофрами, которые не разлетелись по всему помещению по причине плотной посадки в гнёздах. Я даже не поленился вскрыть пару, просто чтобы убедиться, что в них либо лабораторная посуда, либо реактивы. Ну и банальный ноутбук, доведённый до полного непотребства.
Ситуация более-менее начала вырисовываться: судя по тем сведениям, что уже удалось добыть, мужчин в экипаже меньшинство, в основном бабы. Пока счёт «три — два» в пользу последних. Феминизм и толерантность в полный рост. Что ж, пойдём дальше…
Следующей на очереди была лаборатория спектрального анализа. Но понял я это исключительно из таблички на двери — здесь маньячина постарался особенно тщательно. Живого места на оборудовании не оставил, варвар. А ещё он не смог определиться, чего же конкретно здесь быть не должно, и ограничился весьма красноречивой надписью: «Nothing!!!» Видимо, слишком много электронных приблуд на единицу площади. А вот бывший хозяин помещения меня поразил до глубины души — вроде бы белый, вроде бы мужчина, вроде бы молодой… но при всём при этом очень странный. Фотка… даже не фотка, сама рамка уже наводила на размышления — явно что-то символичное, надписи типа «my life, my rules», голубоватая подсветка над столом, портреты каких-то деятелей по стенам… да и сам он излишне лощёный, с маслёным взглядом… я даже было подумал, что на фото он вообще в макияже.
— Что же ты такое, доктор Миллер? — хмыкнул я вслух, поскольку к какому-то внятному выводу прийти так и не смог. — Что в тебе не так?
— Осмелюсь предположить, что данный индивидуум принадлежал к так называемым «сексуальным меньшинствам», капитан Заварзин.
— М-мать! Точно! — хлопнул я себя по шлему. — А я уже беспокоиться начал: как так, белые есть, чёрные есть, а меньшинств нет… хотя странно, азиаты и латиносы не попались…