— Чьё уничтожение?
Судя по спокойствию Хранителя, именно этого он от меня и ожидал. И ответил почти без паузы:
— Наше.
— В смысле?! — натурально прифигел я. — Вам кто-то намеревался устроить тотальный геноцид, а вы решили подставить под удар хумансов?
— Пожалуй, я могу на оба этих вопроса ответить утвердительно.
— Хм… ну, даже логично. Зачем помирать самим, если можно набрать рекрутов, которые за подаренные плюшки сами в бой ринутся? Кстати, а почему именно люди? Почему не кто-то иной?
— Вы самые подходящие по менталитету. Сами в бой ринутся — твои слова, Алекс. Вы не просто умеете воевать, вы это делаете с… нет, не с удовольствием. С упоением.
— Н-да… расскажите это простым обывателям.
— Не в них дело, Алекс. Ваш императив на борьбу за выживание мощнее, чем у любого другого разумного вида. Из тех, что находятся в пределах досягаемости Ульев, разумеется. Может, где-то есть и более ориентированные на эту установку разумные… впрочем, есть. Но эти существа обладают коллективным разумом, а этот вариант нам не подходит. Для нас важна индивидуальная способность принимать решения и брать на себя ответственность, поскольку ведение боевых действий предполагалось в очень специфических условиях.
— В специфических, говорите? — задумался я. — Война в космосе — куда уж специфичней! Или… вы предвидели проблемы с координацией действий?
— Именно так, — подтвердил Хранитель. — И вот теперь мы вплотную приблизились к главному вопросу…
— … кто смог бросить вам вызов? — подхватил я. — Пожалуй, из известных человечеству видов — никто. Разве что сами люди.
— Если бы это были люди, мы бы получили нарушение причинно-следственных связей, что подразумевает временной парадокс и в принципе невозможно…
Ой ли! — едва не ляпнул я, но вовремя прикусил язык.
— … поэтому данный вариант отпадает, — закончил мысль гекс. — Остаётся вторжение из неизученных областей космоса…
— … или из иного континуума, — не удержался я.
Лица присутствующих при разговоре соплеменников удивлённо вытянулись, а вот Хранитель остался спокоен — ну, насколько я мог судить.
— Алекс, ответь мне на один вопрос: у тебя есть предположения, что за… объект стал нашим пристанищем в этой пространственной аномалии?
— У вас ведь полный доступ к базам данных Кумо, зачем вы спрашиваете? — предпринял я неубедительную попытку отмазаться.
Понятно, что спалился, но хоть сделать вид…
— Хочу убедиться, что ты осознаёшь серьёзность ситуации.
— Ладно! Хорошо! Я понял, что это за хреновина, с первого же взгляда! Ну, со второго. Это «струна», овеществлённая в континууме ПВ. Вернее, пакет «струн». Или, если позволите, «суперструна».
— И откуда же тебе это известно, а, Алекс? — с подозрением прищурился Антон, перехватив мой взгляд. — Только не говори, что взломал мои базы!
— Интересно, когда бы? — отпёрся я. — И каким образом? То, что ты прислал — жалкие огрызки.
— Это вопрос доверия.
— Ну-ну. Сам-то, кстати, давно узнал?
— Порядочно, — не стал отрицать Спиридонов. — Меня на эту хреновину подсекли, как рыбу на крючок. Но я уже бывал здесь раньше, и мне объяснили! Популярно объяснили! А ты как узнал?
— Из собственного плачевного опыта.
— Ну-ка, поподробней!
— Ладно, думаю, нет смысла скрывать. Короче, в «карманной крепости»… это… не важно, в общем! Там я совершенно случайно обнаружил похожий артефакт. Только очень маленький по сравнению с этой громадой. Там реально овеществлённая «струна», единичный объект, окружённый подпространственной аномалией, но менее выраженной — он поддаётся визуальному обнаружению. Скажем так, «стенки» прозрачные как снаружи, так и изнутри. Здесь же, судя по всему, влияние «суперструны» на пространство в системе куда сильнее. Полноценный «пузырь» с «отнорками», но без областей «дырявого сыра», если вы понимаете, о чём я. И наверняка какие-то заморочки с гравитацией. Будь у меня больше времени, я бы попытался разобраться с этой диковиной.
— В этом нет нужды, Алекс, — заверил гекс. — Твоя догадка абсолютно верна. Может, ты ещё и причину появления артефакта в нашем континууме выяснил?
— Здесь у меня только предположения, не подкреплённые доказательствами.
— Ну-ка, ну-ка! — оживился Антон, и даже кап-3 Курицын покосился заинтересованно.