Она подняла голову, чтобы сказать хоть что-то в свою защиту, но Повелитель всех морей и океанов направил на неё своё копьё и Аранэль была заключена в ту же секунду в светящийся круг, из которого выхода не было. Теперь она даже плавать не могла самостоятельно. Была вызвана стража и её препроводили в отдельную комнату в самом низу дворца. Была только дверь у бокового входа во дворец и пройти к ней можно было лишь тайными лабиринтами под всеми комнатами. Видеться ей разрешили с нянькой и, если одумается, с отцом.
Аранэль, несмотря ни на что, была полна решимости отстаивать свою свободу. Но как??? Кто бы ещё подсказал… Признаться отцу, что она уже замужем — подставить под его гнев и отдать буквально на смерть всех троих. За себя она не боялась, а за Формаитэ и Лингез очень сильно переживала.
Принцесса сидела в заточении уже три дня. В унынии считала дни, грызла ногти, расчёсывала волосы — это её хоть как-то успокаивало и ковыряла стену ракушкой. Зашумела дверь и к ней заплыла Лингез. Русалка так обрадовалась!
— Я так рада, что ты здесь, со мной! — Аранэль прижалась к старой дельфинихе и заплакала. Та, как могла, успокаивала свою малышку. Потом прижала плавник к губам и показала на стену и валяющуюся рядом ракушку. Очень тихо, одними губами, сказала:
— Надо бы побольше…
Аранэль задумалась на миг и радостно закивала. Побег! О, это уже что-то… Лингез вытащила из-под плавника огромную ракушку и, как бы, нечаянно уронила её на пол. Пробыв ещё какое-то время, покормив свою девочку, она уплыла, оставив русалку одну. Аранэль, выждав, когда охранник захрапит за дверью, начала усердно ковырять стену острым концом ракушки. Стена довольно легко поддавалась. Это был известняк — раз, старые стены — два. Что будет после побега, куда они уплывут и, главное, как! она даже думать не хотела. Главное теперь — выбраться наружу! И, желательно, до прибытия «жениха».
Лингез приплыла к Формаитэ и рассказала, что Аранэль копает подкоп и надо быть наготове. Она уже нашла им местечко, куда они могли бы уплыть. Главное, чтобы делали всё так, как она им будет подсказывать.
Ради своей любимой молодой человек был готов на всё, поэтому согласился на все условия.
Тем временем Аранэль прокопала уже довольно глубоко и остался всего один метр. Но беда заключалась в том, что вода в комнате замутилась от крошек со стены и она стала задыхаться. Приплывшая утром Лингез застала любимицу буквально в обмороке. Она капнула из своего флакончика и вода быстро очистилась. Русалка немного пришла в себя.
— Ах, я старый хвост кашалота! — ругала себя нянька. — Как я не подумала об этом! Чуть не погубила тебя, — она прижимала любимицу к себе, гладила по волосам, шептала разные ласковые слова.
Аранэль была счастлива, что так легко отделалась, но как быть с тем, что осталось? Лингез пообещала, что, когда приплывёт вечером, к ужину, придумает что-то, обязательно. Собственно, тут надо было только найти флакончик пустой, только и всего. Чем она и занялась, оставив Аранэль одну.
*к о рдон — идол
2
В тот же вечер внезапно приехал жених. Он жаждал увидеть самую красивую русалку всех морей и океанов. А она была под арестом.
Конечно, ему об этом не говорили… Но К o рдон был очень нетерпелив. Хотел всё и немедленно. Лингез приплыла к Аранэль и поведала о том, что разворачивается скандал по поводу её исчезновения. Аранэль смекнула, что это может быть ей на пользу, отец посмотрит, что это за жених, и откажет ему. Не отдаст за этого противного свою любимую дочь! Она воспрянула духом, а Лингез посоветовала сильно не обольщаться.
— Но поживём… увидим… — пробормотала она.
На этом они на сегодня расстались. Ну это они так думали. Уже через час Аранэль доставили во дворец. Она надеялась, что её отпустят и они быстренько уплывут, куда и намеревались с Формаитэ, но отец, кажется, и не собирался этого делать! Он хмуро смотрел на неё, шевеля в гневе бровями. О, она прекрасно знала, что такой его вид перед страшной бурей! Быть шторму! Невольно девушка съёжилась, но виду старалась не подавать.
— Так ты можешь мне, наконец, сказать, почему ты не хочешь выходить замуж за этого достойного во всех отношениях принца? — спросил наконец он.
Отец буравил её взглядом и ждал ответа.
— «Помоги мне, Энгеа…» — только эта мысль и была у неё в мозгу. Раз он так спрашивает, значит, он что-то знает… Но что? Всё или… Если она признается во всём, то не миновать им бездны в Ундумэ… А оттуда никто ещё не возвращался…