Ноги сами привели к гроту. Вода поднялась выше, чем всегда, и я шла к нему уже не по камешкам, как раньше, а по колено в воде. Запрыгнув, уселась на самый край, как всегда свесив ноги. Интересно, они срастутся в хвост или я буду вот такой, русалкой на ножках? Стало смешно и я невольно фыркнула. Неожиданно кто-то вздохнул следом и тоже фыркнул. Я вскочила, как ужаленная!
— Кто здесь?
Неожиданно из воды выпрыгнул дельфин! И весело затрещал, помахивая мне плавниками. Я от неожиданности упала назад, только что затылком не ударилась. Очень рассердилась. Мне ещё этого не хватало!
— Ничего лучше не мог придумать, как пугать меня? — сердито сказала я, зная наверняка, что он меня всё равно не понимает, но высказаться хотелось. Но тут же в голове пронеслось… как странно… пронеслась фраза:
— «Простите, моя госпожа! Я не хотел вас пугать!»
Ещё не легче… Что это за новости? И тут же в ответ:
— «Вы же непростая девушка. Вам говорили, кто вы? Вы — русалка, принцесса, из рода самого царя морей и океанов! Вам положено знать язык мыслей всех обитателей его царства».
Дельфин положил голову на край грота и доверчиво посмотрел на меня.
— «А вы не знали, что умеете читать мысли?»
— «Догадывалась, — подумала в ответ я, — было несколько раз, что я знала откуда-то, что обо мне думают некоторые люди, но это если только я этого хотела».
— «Теперь так будет всегда, вы уже совершеннолетняя и все дары, что положены вам, они ваши».
Я задумалась. Интересно, что из всех даров мне на самом деле нужно? Читать мысли? Это хорошо, но если только вот так, в форме беседы, как сейчас.
— «У тебя есть имя?» — спросила дельфина.
— «Да, конечно, Луин-хала, что значит синяя рыба. Но все зовут просто Лу».
— «Можно, и я так буду называть?»
— «Вам всё можно, моя госпожа».
— «Почему ты так меня называешь?» — слышать в свой адрес такое обращение было непривычно и я даже поёжилась немножко. Но приятно. что и говорить.
— «Потому что я принадлежу вам, с самого вашего рождения. Я вас учил плавать, везде сопровождал, охранял».
— «Хм… Не очень хорошо охранял, раз я оказалась здесь, на земле, а не в море со своими родителями».
— «Но вас вырастили ваши, родные же люди, а если бы вы оставались там, внизу, неизвестно, были бы вы ещё живы».
Я встрепенулась:
— «Лу, голубчик, не мог бы ты сказать, что с моими родителями? Живы они или их в наказание убили?» — спросила и с трепетом ждала ответа…
Он печально посмотрел на меня:
— «Этого никто не знает. Их мысли заключили в обруч. Поэтому никто, даже старая Лингез, нянька вашей мамы, не может это сделать. Ходили слухи, что их не скинули в Ундумэ, а где-то прячут, но где? Бедная Лингез совсем стала белой от горя. Но не теряет надежды, что они найдутся. Только это одно её и поддерживает на этом свете. Потому что столько лет ни один дельфин ещё не жил.»
— «Вы знаете свою историю до конца?» — после недолгого молчания спросил Лу.
— «Свою историю я знаю только с конца» — покачала головой. Глядя на этого «охранника» почему-то хотелось улыбаться во весь рот, — " только, как меня нашли. И всё. Как раз сегодня мама… ой, бабушка, наверное… мне начала рассказывать про родителей, как они встретились и что из этого вышло. Дошла до того, как им удалось сбежать из дворца в какое-то ущелье дохлых рыб".
— «Не дохлых, а мёртвых» — насупился дельфин.
— «Прости! Я не хотела никого обижать!»
— "Ну ладно, слушай…
Там было очень мрачно — ни Анар, ни, тем более, Исил не могли доставать своим светом это место. Самое подножие гор, вокруг навалены обломки кораблей, валунов, оторвавшихся от скал во время шторма… И земля там неспокойная, то и дело происходят обвалы. В одной из пещер они и поселились. Я там несколько раз был до вашего рождения, за бабушкой Лингез следили в четыре глаза, поэтому она посылала меня. Конечно, это место было не для дочери великого государя, но принцесса Аранэль мужественно всё переносила. Всё, что нужно было для жилья, обихода — всё было заранее приготовлено бабушкой Лингез. Лишь один вопрос не давал им покоя — как принцесса выбралась из тюрьмы? Не могла она сама выплыть оттуда, она же была под действием заклятья государева жезла! Ещё по комнатке своей она могла передвигаться, а вот снаружи никак…