- Ой, ужас какой, - Эарнур постарался ничем не выдать своего смущения. - Никогда бы не подумал про Маэглина, что он способен на такой ужасный поступок.
- Ну он же это не со зла, - еще раз пояснил Денна. - У него своей жены нет, с Итариллэ ничего не вышло, вот и любит сплетни собирать. Были бы у него свои постельные подвиги, так плевать бы он хотел, что там его братья со своими женами наедине делают. Просто если не хочешь, чтобы о твоих сердечных тайнах знал каждый прохожий - при Маэглине по этому поводу лишний раз рта не раскрывай. Он трепло хорошее.
Эарнур допил чай, поставил чашку на стол.
- Красивая, - он снова слабо, но заметно улыбнулся. - Хотелось бы мне такую, как ты рассказывал - с рисунком.
Денна взял чайник, подлил своему гостю еще чая.
- Хочешь, лимон порежу? Ты, наверное, ни разу не пробовал чай с лимоном.
- Давай, - с готовностью ответил тот. Третий взял с полки маленький желтый плод, порезал его кружочками, бросил два в чашки себе и Эарнуру. Воздух наполнился приятным свежим запахом.
- Угощайся. От него вкус такой немного кисленький и чай светлее делается.
Король Гондора посмотрел на короткий нож для фруктов, который Денна неосмотрительно оставил на столе. Слишком маленький, хотя если постараться... о Эру, о чем он вообще думает? Нет, не стоит портить такой хороший день и настроение Третьему, он, судя по всему, человек вполне жизнерадостный.
- Ты чего? - Денна, видимо, почувствовал его состояние. - Опять этих выродков вспомнил, Элронда со своим папашей? Или Нендила с Моргомиром? Кстати, Саурианна вставил обоим по самое не могу за то, что они с тобой сделали - сначала орал так, что стены тряслись, а потом отправил на стройку раствор месить! Успокойся, никто тебя тут больше не тронет, а как Элронд сдохнет, так вообще можешь ехать домой, радоваться жизни и забыть обо всем, что случилось!
Король Гондора невольно вздрогнул, стоило Денне упомянуть его мучителей.
- Они здесь, в крепости?
Тот заметил его испуг.
- Да перестань ты переживать, я же сказал - никто тебе ничего не сделает! С Саурианной спорить - себе дороже, если они посмеют его ослушаться, мало обоим не покажется!
Эарнур какое-то время молчал, глядя куда-то вдаль. Легко сказать - успокойся и перестань переживать, но как забыть нечеловеческую боль, жуткое унижение и отчаяние? Все это уже никак не сотрешь из памяти - вместе с осознанием того, что ты не в состоянии ничего изменить.
- Знаешь, иногда мне хочется все-таки попробовать выбраться из всего этого и начать жить, как все люди. А иногда - чтобы кто-нибудь из ваших меня убил. Или самому себя... того. Только у меня это никак не получается. Один раз попробовал - и то неудачно. Ваш повелитель, - при Денне он решил не называть Саурона по имени, вдруг сочтет это проявлением неуважения, - видимо, это понял и убрал из моей комнаты все предметы, с помощью которых можно было бы что-то с собой сделать. Правда, у меня была возможность это обойти - пару раз у меня была мысль, умываясь утром, полоснуть себя бритвой по горлу, хотя она была маленькая, рука у меня двигается только левая и я приводил себя в порядок только под бдительным надзором Кириандила или Морнэмира. Меня остановило то, что им обоим потом за меня влетит - в конце концов, оба они ни в чем передо мной не провинились, просто делали свое дело и меня лечили, а подставлять других людей нехорошо. Только что я с такими же мыслями смотрел на тот нож, которым ты резал лимон. Наверное, со мной что-то не так, если я постоянно испытываю желание наложить на себя руки.
- Слушай, если ты все-таки боишься, что Нендил и Моргомир до тебя доберутся, и говоришь мне о том, как тебе плохо, значит, все не так плохо, - Денна смотрел на него с сочувствием, любопытством и отчасти оценивающе. - Если бы ты действительно хотел покончить с собой, то тебе было бы все равно, что каким-то людям может достаться за то, что они за тобой недоглядели. Поэтому все не так ужасно, как ты думаешь. Если тебе хоть чего-то хочется, пусть даже красивую чашку, значит, ты сможешь выбраться из той трясины, в которую тебя так старательно все время запихивали твои милые родственники.
- Я думал, ты уберешь нож со стола после того, как я тебе во всем признался, - растерялся Эарнур.
- Не уберу. Потому что ты ничего с собой не сделаешь, - с уверенностью ответил Третий.
- С чего ты взял?
- Только что ты сказал, что не хотел неприятностей Морнэмиру и Кириандилу, - не преминул заметить он. - Ты не станешь делать того же мне.
- Ты прав, - вздохнул пленник. - Я даже убить себя не могу, мне на это никогда не решиться, и после этого ты говоришь, что я не ничтожество.
В душе он удивлялся терпению, с которым Денна его выслушивал - отец, посмей он заикнуться при нем о чем-либо подобном, давно надавал бы сыну пощечин и велел выбросить дурь из головы. Он снова подавленно замолчал. Встреча с Третьим принесла ему небольшое облегчение, но хочешь не хочешь, а скоро придется снова уходить к себе, иначе Саурон будет в такой ярости, что и сказать страшно, еще и на Денне зло сорвет.
Харадский принц накрыл его руку своей.
- Я могу дать тебе один совет, - участливо сказал он. - Найди то, что тебе нравится и тебя радует, пусть хоть немного. Это и станет той спасительной соломинкой, что позволит тебе понемногу выбраться из кошмара, в котором ты оказался не по своей воле. Хочешь чего-то красивого и необычного - давай я привезу тебе такую чашку, как рассказывал. Хочешь семью и детей - попробуй познакомиться с какой-нибудь женщиной. Для начала просто познакомиться и поговорить. Потом с каждым днем тебе будет становиться все легче и легче, и однажды ты почувствуешь, что окончательно освободился от прошлого.
- Я попробую, - тихо ответил Эарнур; ему не хотелось спорить с Денной, но в душе он уже заранее сомневался в том, что у него хоть что-то выйдет. Во-первых, за ним в оба глаза следят подручные Саурона, хотя сегодня вот немного недоглядели, во-вторых, Аранарт вряд ли решится отрезать Элронду голову, в-третьих, Черный Властелин, не получив желаемого, рано или поздно все равно прикажет убить своего пленника, так что о каких радостях и уж тем более о создании семьи вообще речь. - Даже не знаю...
- Трудно всегда начать. Ты и в самом деле попробуй. Что-то тут становится жарковато, - Денна снял свою черную накидку и повесил ее на спинку стула; под ней на Третьем оказалась неописуемой красоты алая рубашка с коротким рукавом из дорогого шелка, расшитая золотыми узорами; золотой парчой были обтянуты и пуговицы у ворота. В глаза Эарнуру бросился грубый кривой шрам на шее харадца - не такой жуткий, как у Саурона, да и голову Денна держал прямо, но все равно заметный. Интересно, где он его заработал?