Мериан закатила глаза, но мастер этого не заметил. Он следил, как придворные выполняют его приказы.
Пленнице нашли в подсобках слегка прогнившую человеческую кровать. Правда она было чересчур мала. Привычную перьевую подушку и легкое поеденное молью одеяльце. Ну, спасибо хоть на этом. Мери было не привыкать жить в таких условиях, поэтому последующий вопрос Теарвиндана ее поставил в тупик:
- Что еще ты бы желала получить из вещей?
Пленница встала в ступоре. В ней одновременно бушевали ноты ненависти к врагам и маленькое приятное чувство заботы, которое ей так давно не хватало.
- Я могу выбрать что угодно?
- Не совсем. – Теар подметил искру в глазах девушки. - Что угодно, согласно твоему статусу. Платье, туфли, что пожелаешь. Это право всех пленных.
Толи оскорбил, толи поощрил…
- А что выбирают другие невинно захваченные тираном?
Едва заметная улыбка девушки выдала полученное ею удовольствие от насмешки над Эланадауром при его же слуге. Теарвиндан мудро подметил ее детскую разболтанность характера и отказался от комментариев, элементарно ответив на вопрос:
- Молодые красивые девицы просят роскошные наряды, чтобы как можно быстрее очаровать Его величество. Мужчины же… В прочем, по-разному.
Огромные зелёные врата, напоминающие разлитую краску на гладкой грамотно отшлифованной поверхности, нельзя было не заметить. Их открывали, когда приходил час трапезы и повара выносили в излитую самоцветами королевскую столовую самые лучшие блюда, несравнимые с кухней любого другого народа.
Утро постепенно подавалось в окутавшую пространство власть приближающегося обеда. Солнца поднимались все выше и ласкали землю поздними весенними лучами палящими, как в жаркое знойное лето. Горы, высокие склоны и широчайшие альпийские луга, казалось, наслаждались, купаясь в столь палящих волнах двух без конца горящих оранжевых светил. Распустились все заснувшие в морозную ночь цветы и к небесам вновь устремили ветви белоснежные леса и их собратья, прекраснейшие дикие зеленые вечно растущие кроны привычных и необычных нам деревьев, собранных природой здесь со всего мира. Сформировавшиеся наиболее благоприятные условия позволили приманить и увековечить самые редкие виды флоры и помочь им разрастись вплоть до многочисленности сорняков. Так белокурые колокольчики ландышей здесь тысячелетиями произрастают немыслимыми количествами, наводя досаду крестьянам, борющимся с ними на садовых и пшеничных полях.
Орел делает взмах рыжими, отливающими золотом крыльями рядом с кучковатыми ватами молочного облака улегшегося на макушки хвойных возвышенностей и летит – летит на зрителя, наблюдающего за тонкими хрупкими нотами жизни. И вот образ неукротимого духа понимающего только голос свободы проносится у вас над головой и лишь, приближаясь к собратьям на фоне раскаленного большого ободка солнца, издает исполненный силой звук, пробирающийся в тело с приливом горячей крови. И тогда вы можете глубоко вдохнуть и уже чувствуйте себя частью отдельного царства – вечного царства непринужденных гор.
Эарвин «Долг или семья?»
Весь день Мериан просидела под лестницей на своей скрипучей койке. Она рисовала. Именно листы, чернила и перо пленница попросила у мастера. Девушка старалась изобразить картины из памяти, как можно точнее, но серые стены дворца душили ее воображение. Время от времени к пленнице подходили слуги, глазели на нее и, насмехаясь, уходили прочь. Ближе к полудню вновь на кухню явился Теарвиндан, проверил порядок, включая целостность новоиспеченной пассии Эланадаура и покинул поле зрения уже до ночи. Вечером Мери наблюдала, как суетились повара и официанты. Кто-то разбил бокал, кто-то кричал уже все сутки настолько надоедливо, что Мериан начала подумывать как тому закрыть рот силой. Кто-то молча выполнял свою работу качественно и профессионально.
«Даже у них так!» - подметила Мери «Кто-то реально работает, а кто-то суету наводит, создавая замученный вид»
На ночь все покинули кухню, оставив пленницу одну. Попросили систему выключить освещение и разошлись по домам к семьям.
Первая ночь в самом ужасном месте на земле. Конечно же, Мериан не могла уснуть. Ожидаемо. Перенесенный стресс тяжкого пути, встреча с Тираном давали о себе знать. Нагнетало тревожность новое место. Ненавистное. Пленница вспоминала отца, мысленно ругалась с сестрой и раз за разом прокручивала в голове сценарии развития событий, поступив она в соответствующий момент иначе. Если бы промолчала, если б где-то настояла на своем, если б не пошла…