Старые избитые мудростью и чрезмерной уверенностью, но в то же время, как лепестки свежих роз, молодые земли с безграничной волей и силой. Побывав там, уже не отбросишь взгляд со стороны красоты в пропасть забвения. Грозные глубокие реки. Маленькие речушки, в которые не удаться погрузить даже нежную ступень айнарского малыша. Ледяная вода, плавно переливаясь, накроет ножки кристалликами искусно чистого источника.
Холодный ветер здесь господствовал всегда. Спроси у любого жителя, называемого в этих краях «Лесным Айнаром», он обязательно с энтузиазмом подтвердит сей уже укоренившийся факт и вдобавок расскажет увлекательную приключенческую легенду, которых у этого народа не счесть. Когда два солнца греют, ледяной ветер вовсе не заметен и радует своей прохладой.
Леса Эйнодоуса за пределами зовут Мертвыми. Но это не имеет никакой связи с жизнью и процветанием здешней экосистемы. Нет. Леса Эйнодоуса способны сами выращивать тропы и светлые дороги в никуда. Плотно переплетаясь белыми ветвями, они образуют толстые арки. Все замирает цепкой, неразрывной алмазной связью. «Мертвые» - застывшие в вечном льду.
Ночи в землях владыки Эланадаура загадочны и проницаемы. Звезды намного ближе и ярче, но их голубоватое далекое сияние возвращает тебя к наступившей вокруг прохладе.
Погода отличается своей необычностью. Днем райски тепло, раскрываются самые необыкновенные бутоны великолепных цветов. К вечеру все укрывается, прячась от заморозков. Но к утру с восходом солнц от ночных негодований остаются прозрачные капельки росы и жизнь вновь бьется бурным ритмом настоящего. По роскошным пестрым садам влюбленно в совершенство дворца свободно в пребывании счастья гуляют животные невиданной красы. Хотелось бы однажды увидеть хоть пару столь запретных созданий природы.
Далекая глушь неизведанная ни одним известным путешественником. Все торжествует в сохранности своего обличая и принципа неизменчивости.
Деревья Меран, что в переводе с айнарского «жизнь», обладают возможностью чувствовать, рассуждать, видеть неким неясным нам способом и даже мыслить. Способ мышления, составляющий для нас вполне привычную и неотъемлемую часть сознания, у них выражен в другой сущности, что для нас нереальна.
«Мысль есть везде» - так гласят Великие Летописные работы.
Прозвенел сигнальный Зайранорэ – «гул правды» или по-другому сигнальный звук, символизирующий прибытие чужеземцев с далеких земель под острым наблюдательным глазом Эйнодоуса.
- Айсонар те о норанор!
Врата встали со скрипом и тяжелым стоном прогремели створы, раскрывая все великолепие архитектуры айнаров. Толщина и прочность редкого горного камня наводила ужас на испуганные лица иноземцев. За затворами камня следовали тяжелые живые ветви, к которым айнары относились с чрезвычайной осторожностью и бережностью. Живой сознательный организм намного сильнее тебя не особо было приятно беспокоить.
Молодой воин аккуратно прислонился рукой с серебряному ромбовидному алмазу в кроне знаменитого стража древ Увай Нара и оно, разветвляясь, открыло путь в Королевство Дьюлерэн.
- Кхэйсе уланр! Кхэйсе у! – Поторапливал вождь пленных, - увраан!
Закрылись врата и прежний мир остался позади.
Эренджер. Вот она – Белая крепость, вечность и неколебимость веры. Хрустально чистые, вытесанные рукой мастера изумрудные узорчатые стены состоят из близко расположенных друг к другу колонн. Высокие пространства, не имеющие потолков, гонятся за вершинами непостижимых макушек белых древ. Виднеются далекие плетенные камнем отбитые тропы, соединяющиеся вместе и образующие различного рода ходы и мосты. Горожане выходят из светлых жилищ, созданных с согласия природы и направляются по запланированным заранее местам.
О какие были Айнары! Высокие, с роста человека, стройные, ухоженные. Их довольно длинные локоны профессионально собранные сзади традиционной именной заколкой с треугольником в сердцевине, от которого отходили по бокам два полукруга, соединялись на концах, образуя символ Эйнодоуса. Это не только позволяло Айнару достойно выглядеть, но и было личной картотекой данных помогающей определить статус, пол, возраст, имя и все необходимые данные для функционирования в обществе. Однако, молодежь была более радикальна и предпочитала стрижки покороче, а иногда вообще можно было встретить и гладко выбритых, но в основном это были рабочие первоуровневых этажей. Аристократия же предпочитала традиционность.