Дорога ложилась под колеса серой лентой, убегающей за горизонт. Я шла по полосе следом за Алисой и никак не могла отделаться от ощущения, что я что-то не доделала, не договорила… Понять бы еще, что.
До границы мы добрались без приключений, а вот в Польше начались проблемы. Нас остановила полиция в пригороде Вроцлава и долго пытала на предмет того, что мы натворили три дня назад. То, что три дня назад мы находились в Англии, бравые стражи порядка услышать не пожелали, прикинувшись, что не знают английского. А я, к своему стыду, из польских слов знала только нецензурные и употреблять их не решилась.
Ночевать нам пришлось в участке, дожидаясь, когда же, наконец, приедет российский консул. Ну, хоть на гостиницу тратиться не пришлось, и покормили.
Утро началось с горячего кофе в кабинете начальника участка и искренних извинений. Нас просто спутали с другими российскими мотопутешественниками, устроившими дебош в одной из пивных. На мои слова о том, что вообще-то мы девочки и изначально предъявили все документы, капитан виновато улыбнулся и сказал что-то о том, что его ребята, дескать, перестарались.
Забрав мотоциклы со штрафстоянки и поблагодарив консула, оказавшегося потрясающим мужиком, мы встали на маршрут и рванули в Краков.
Сказать, что нас там ждали – не сказать ничего. В прошлом году к нам в отряд были засланы три польских археолога. Три двухметровых амбала, здорово испугавших всех своим первым появлением. На поверку они оказались милейшими ребятами, слегка неуклюжими и очень добрыми. Узнав, что мы в Алисой едем черт знает куда и черт знает откуда, Лукаш и компания заявили, что, если мы не заедем в Краков, они поймают нас на границе и притащат силой. И кто мы такие, чтобы отказаться от такого предложения?!
В Кракове мы зависли на четыре дня. «Смотрели пиво, пили Краков», как выразилась Лиса в один из вечеров, вызвав дружную истерику всей компании. Вечер закончился сиганием этой же компании с набережной Вислы в воду, ибо было очень жарко и вообще, нам не слабо!
За сутки до отъезда ребята сделали нам уникальный подарок, проведя на раскопки в Ягеллонский университет. Основанный в четырнадцатом веке, он до сих пор является alma mater для огромного количества ученых. Наобещав нам с три короба, они привели нас в обещаннное уникальное место. На раскопки средневекового сортира с подвесной системой. Мы с Алисой долго пытались выяснить, что, куда, кого и за что там подвешивали, но ввиду массовой истерики, случившейся у всех присутствующих, махнули на это дело рукой.
Алиска почему-то резко перехотела ехать в Одессу, а я не стала ее уговаривать. Мне хотелось домой.
Мы стартовали из Кракова с направлением на Киев. Заедем в гости к «матери городов Русских».
Стоило нам пересечь украинскую границу, как нас начали тормозить чуть не на каждом посту. И ладно бы, документы проверяли! Увидят девчонок за рулем и айда знакомиться, да шутки шутить, да телефончик просить. Надо было видеть, как вытягивались лица бравых служителей местного правопорядка, когда они узнавали, откуда мы приехали и какой проделали путь!
Из-за всех этих остановок в Киев мы въехали почти ночью. С трудом найдя нужный дом, мы расцеловались с бабой Нюрой, которую я не видела лет десять, если не больше. Квартира пахла сдобой и едва уловимым ароматом духов, в которых я опознала «Красную Москву».
Двое суток, проведенных в Киеве, напомнили мне времена благословенного детства, когда не нужно ни о чем заботиться и думать. Просто живешь и радуешься. Мы гуляли по Крещатику под ручку с бабой Нюрой, обошли бесчисленное количество храмов, посетили национальный музей… Каждый вечер она пекла нам вареники с вишней и сладкие пирожки, которые как начнешь есть, так и не кончишь, пока все не слопаешь.
Все чаще мы с Лисой смотрели друг на друга и понимали, что наше путешествие затянулось и становится в тягость. Уже не хотелось останавливаться в новых городах, искать новых знакомств и мест… Хотелось сесть в седло и гнать, гнать до изнеможения.
Каждый день я разговаривала с Томом, рассказывая ему о наших приключениях. Он был в Америке, на съемках. На все мои вопросы, что за фильм, отшучивался, что пока не может сказать. Я была безумно рада слышать этот бархатный голос, пусть и находящийся на другом конце света.
Выехав из Киева, мы рванули к границе так, как будто за нами черти гнались. Пролетев эти триста двадцать километров меньше, чем за три часа, мы сами обалдели от такой прыти.
Граница встретила нас как обычно: очередью. Проторчав в ней добрых два часа, мы наконец въехали в карантинную зону и поравнялись с черным BMW. Углядев на номерах пятьдесят четвертый регион, я чуть не упала с мотоцикла. Наши! Новосибирские! Радость, с которой мы с Лисой общались с этими ребятами, граничила с истерикой.
Уже отъезжая, они врубили музыку на всю мощность, заставив нас с Алисой глубоко и судорожно вздохнуть:
Домой!
Там так сладко бьется сердце северных гор.
Домой!
Снова остается бесконечный простор за спиной.
Позади ночная брань чужих городов,
Зной соленых океанов, терпких садов,
Но во мне уже стучит как шальной мотор
Сердце северных гор,
Сердце северных гор,
Сердце северных гор.*
Мы поехали вслед за земляками с острым желанием поскорее вернуться домой. Гнали, как сумасшедшие. Чуть не лишились прав на выезде из Уфы, отдав по пять тысяч ГАИшникам «за понимание ситуации».
Оставшиеся четыре с половиной тысячи километров мы пролетели за трое суток, останавливаясь только лишь для того, чтобы поспать. Въехав в Новосибирск глубокой ночью и запетляв по знакомым улицам, я ощутила странное чувство: я наконец-то вернулась.
На протяжении всего того времени, как мы пересекли границу России, в моей голове птицей билась одна мысль: «Домой! Домой!». И вот я, наконец, дома. Только какое-то оно безрадостное, это возвращение. Я оставила там, за городской чертой, на огромных российских просторах и узких улочках старинных городов Европы часть себя. Я сама не заметила, как изменилась. Я стала старше и стала ценить мгновения, обращать внимание на те мелочи, из которых складываются глобальные события. Все это путешествие, это испытание, устроенное самой себе показало, какой маленькой и наивной я была, насколько был ограничен мой взгляд на мир… А мир – он не в книгах и картах, он там, за порогом, как говорил один добрый волшебник…
Я нажала на кнопку «Сохранить» и закрыла файл. Уже больше четырех месяцев, как я пишу эти заметки о путешествии. Друзья уже задергали просьбами о продолжении отчета о «Путешествии Даши и Алисы. Туда и обратно». Название появилось спонтанно, на фоне ожидания премьеры любимой с детства сказки.
Мы ездили шестьдесят два дня, преодолев почти четырнадцать тысяч километров и потратив на двоих двести семьдесят тысяч рублей.
История про двух ненормальных девиц, проехавших расстояние почти длиной с Евразию на тяжелых чопперах, разнеслась по сарафанному радио, сделав нас знаменитостями в мотообществе.
Мы с Томом продолжали общаться. Сначала несмело: у меня не поднималась рука позвонить ему, а он часто был просто очень занят. А потом он первый позвонил мне в Скайпе, и я от неожиданности ответила на звонок, будучи одета в желтую пижаму с оборками и волосами, собранными в два хвостика. Хохот, донесшийся с той стороны экрана, просто снес меня с кресла.
С того времени мы созванивались почти каждый день, хоть на несколько минут. Это стало моим наркотиком – я не могла спокойно сидеть, если не рассказала Тому о том, что произошло за день.