– Если ты ветер, то я бы хотела стать листочком, поймавшим твой поток, – Куми вспоминала, как они с Марси-Мией лежали на мягкой траве возле пруда в парке, это воспоминание согревало её сердце.
– Да нормально она выглядит! Ты бы на себя посмотрел, мумия ходячая! – девушка вспомнила их первое знакомство с Рей, когда они сперва чуть не начали конфликт, но потом нашли общий язык в насмешках над её непутевым отцом, это было довольно забавное воспоминание.
– Успокойся, девочка… Это не твоя вина, – ещё одно воспоминание было о том, как после чудовищного самоубийства Сонзая Тайсеку, Куми потеряла контроль, пытаясь спасти его, но старик Имаймаши, не смотря на их предыдущие разногласия, сумел поддержать девушку, воспоминание дало ей понять, что она не одинока и с ней всегда рядом её верные товарищи.
Куми поняла, что даже если она и правда умерла, то её близкие будут пытаться спасти её до самого конца. Пока они рядом, пока она слышит их голоса, у неё нет права сдаться и просто умереть. Ничего не может быть кончено, пока близкие люди верят в неё. К тому же, нельзя было оставлять просто так то, что Эклипс была украдена. Это вероятно будет иметь серьезные последствия. Куми знала, что за похищением книги стоит главврач больницы города Киношуто Даийо Отокаге. Его нужно было остановить и вернуть Эклипс, чтобы никто не пострадал из-за этой книги. Куми ударила по стенке куба ещё раз, а затем ещё раз и ещё, пока оболочка куба не разбилась, словно хрупкое стекло. Наконец девушка смогла открыть глаза. Её мгновенно ослепил яркий белый свет. На секунду она подумала, что умерла и сейчас предстанет перед райскими вратами. Но вместо этого свет стал тусклее и Куми увидела голубое небо. Однако, это совсем не было небом, голубыми были волосы заплаканной Марси-Мии, склонившейся над подругой. Куми сделала глубокий вдох и наконец пришла в себя. Она лежала в углублении посреди руин, оставшихся от разрушенной взрывом больницы. Вокруг неё словно был каменный кокон, очевидно защитивший её от взрыва. На животе девушки лежали две оторванные руки, принадлежавшие Сайко Бакугену, который с помощью своего сангрейн Born to Die и взорвал больницу, очевидно погибнув и сам. Когда Куми открыла глаза, каменный кокон, окружавший её рассыпался в пыль. Её окружали её товарищи, взволнованно глядящие на девушку. Марси-Мия, Имаймаши и Рей собрались рядом, объединив усилия, чтобы отыскать Куми под обломками.
– Я так рада, что Вселенная сжалилась и вернула тебя назад, бабочка Куми, – Марси-Мия вытерла слезы с глаз и крепко обняла едва понимающую, что происходит, подругу, – Я до конца верила, что ты нас не покинешь!
– И я в тебе не сомневался, девчонка! – стоящий рядом Имаймаши довольно улыбался, – Ты даже с того света вернёшься!
– Мы все за тебя переживали, Куми. Едва нашли тебя в этих руинах, – Рей присела на корточки рядом с Куми, – Ты в порядке?
– Кажется… – пробубнила Куми, сквозь крепкие объятия Марси-Мии.
– Вот молодец! Я смотрю ты в щепки разнесла этот проклятый гадюшник! – старик громко рассмеялся, пиная камень, – Я бы тоже так сделал! Терпеть не могу больницы! Только сама то ты как уцелела? Я думал, что выживание в эпицентре взрыва, это лишь сказки!
– Я думаю, тут дело в другом… – Рей внимательно осмотрела песок, оставшийся от оболочки, защитившей Куми при взрыве, – Когда малышка Мия откопала тебя, ты была в каком-то каменном коконе, будто гусеница. Вероятно, он и защитил тебя от взрыва. Он очень прочный, мы не сумели пробить его.
– Акт три… – Куми поняла туловище с земли, сидя на обломках, обнимавшая её Марси-Мия встала на ноги, тогда девушка подняла перед собой свою руку, которая в одно мгновение обросла твердым материалом, – Кажется, это моя новая способность…
– Новая? А их у тебя несколько? – Рей с интересом разглядывала каменную руку девушки, - Твой сангрейн действительно поражает.
- Судя по всему, после взрыва я оказалась в чертогах сознания. Я попадаю туда уже в третий раз и каждый раз выхожу с новой способностью моего сангрейн, – Куми понимала, что Рей не знала о других её способностях, ведь возможности их продемонстрировать у неё не было, – Сперва мой сангрейн напоминал личинку, а затем, получив вторую способность, он стал выглядеть, как гусеница.