– Так, стоп… – очки с лица Рей пропали, и иллюзия развеялась, – Ты знаешь Марси-Мию? Откуда?
– Что это было? Куда подевался доктор? – Ибутсу испугался, когда перед ним вместо Даийо Отокаге вдруг появилась Рей, – Я… Мы с ней… Это не важно сейчас! Мы должны помочь Ёидзокуми Хинате! Она сказала, что Манси-Мия умеет залечивать раны!
– Верно, ты прав… – Рей поняла, что сохранение жизни Куми это первостепенная задача и выяснять что-то у врага, когда тот сам предлагает помощь, – Мы с Марси-Мией разминулись… Могу предположить, что она где-то в параллельном коридоре, если тут такой есть, конечно.
– Вероятно, что по ту сторону есть другие палаты! Если Марси-Мия там, мы найдем её! Я проведу вас через стену! – Ибутсу подбежал к Куми и поднял её с пола, хватая под целую руку, – Скорее, помоги мне!
Рей, недолго думая, рванула к Куми и взяла её под вторую руку, подобрав с пола её отрезанную конечность. Перед ними появилась щель с фиолетовым светом, из которой выбрался The Final Cut. Сангрейн перепрыгнул через группу и вцепился руками в спины Рей и Ибутсу, чтобы пронести их через пустоту в разломе. Куми он обхватил ногами за пояс, чтобы её случайно не выронили по пути. Ибутсу взглянул на Рей и кивнул ей. Вместе они запрыгнули внутрь разлома и полетели сквозь фиолетовую пустоту. Разлом в пространстве закрылся за ними. Параллельно с этим Имаймаши и Марси-Мия сумели расчистить проход к двери, ведущей к выходу из комнаты, в которой они оказались. Дверь на удивление была не заперта, и они смогли выбраться наружу, просто повернув ручку. Старик и девушка оказались в длинном коридоре, противоположном тому, через который вышли Куми и Рей. Однако, в отличие от бесконечного прямого коридора с другой стороны, этот был довольно извилистым, напоминая лабиринт. Имаймаши остановился, пытаясь решить, куда им направиться.
– Думаю, что судьба поможет нам сделать правильный выбор! – Марси-Мия с улыбкой взглянула на Имаймаши, – У вас есть монетка, господин Имаймаши?
– Хочешь монетку подбросить? Да, видно поэтому богатеи и правят миром, раз судьба на их стороне с горой монет! – Имаймаши рассмеялся, а затем вывернул карманы на своих кожаных штанах, показывая, что в них ничего нет, – Нет у меня монет, гляди. Только пустота. Тем более, тут четыре разных коридора, а у монеты всего две стороны.
– Что ж, в таком случае, стоит прибегнуть к другому абсолютно действенному способу решения всех спорных моментов, – Марси-Мия вытянула перед стариком кулак, – Сыграем в камень-ножницы-бумага? Если вы победите, то мы идем во второй по счету слева коридор, потому что ваш рост почти два метра! А если выиграю я, то мы пойдем в четвертый коридор, потому что на моей ленте четыре облака!
– А что насчет других двух коридоров? В них мы не пойдем? – Имаймаши задумался, потом решил, что нет разницы в какой из коридоров идти, если и так не известно, куда они все ведут, – Ай, ладно, не важно! Давай сыграем!
В Японии многие споры и даже важные жизненные выборы зачастую решались игрой в камень-ножницы-бумага. Даже Имаймаши в молодости играл в эту игру с членами его музыкальной группы. Так они решали, кто сядет за руль после пьянки, кто подкатит к очередной влюбленной фанатке или даже какую из написанных участниками песен стоит рассмотреть для включения в новый альбом. Вместе с Марси-Мией старик начал махать сжатым кулаком, приговаривая при этом «камень-ножницы-бумага». Однако, его сразу смутило то, что Марси-Мия говорила абсолютно другие слова, не похожие на японские. Когда Имаймаши произносил стандартное Сайсё Ва Гуу, как обычно делают японские дети при игре в Янкен, Марси-Мия говорила Сассо Форбичи Карта, что для старика было совершенно незнакомым. Из-за этого старик замешкался и, когда пришло время раскрыть свой элемент, он не успел разжать кулак и остановился на камне. Девушка же выпрямила ладонь, изображая бумагу, что означало, что победа за ней.
– Я победила! – Марси-Мия схватила ладонью кулак Имаймаши, показывая, что бумага оборачивает камень, – Не печальтесь, господин Имаймаши! Уверена, вселенная пошлет вам благодать и вам повезет в чем-то ещё!
– Ладно, твоя взяла, козявка, – старик посмеялся, похлопав Марси-Мию по плечу, – Ну, пойдем тогда в четвертый слева коридор.
Имаймаши и Марси-Мия свернули в выбранный коридор и направились по нему. Старику все не давало покоя то, что говорила девушка во время игры. Он не сразу обратил внимание, что Марси-Мия не особо была похожа на японку, ведь ему вообще было сложно смотреть на её лицо с высоты его роста. Но приглядевшись, он заметил, что её глаза были довольно большими и разрез на них был скорее европейским, чем азиатским. Старик часто переводил слова песен группы Hell Winds на разные языки, чтобы подобрать более интересное звучание, пока они с другими участниками не приняли решение петь на английском, чтобы обрести популярность по всему миру. Имаймаши вдруг понял, слова из какого языка использует загадочная девушка.