Молодой гитарист умылся и ещё какое-то время разглядывал себя в зеркале, будто стараясь увидеть свою сущность сквозь лицо, пытаясь доказать самому себе, что он лучше, чем о нем думают.
– Никто не идеален! – Имаймаши присмотрелся к себе получше, а затем расчесал пальцами длинные волосы и поправил куртку, – Хотя, погодите. Все-таки, я идеален! Вот как выступлю в Ниппон Будокан, меня одного примут в Led Zeppelin, а эти придурки будут мне завидовать!
Гитарист вышел из туалета, наполненный бесконечной уверенностью в себе и с довольной ухмылкой. Внимательно осмотрев клуб, Имаймаши увидел сидящих за барной стойкой двух миловидных девушек, выглядящих довольно раскрепощенно и доступно. Естественно, такой ловелас, как Кирюкито, не мог пройти мимо. Он всегда был развязным парнем, не пропускал ни одной юбки, да и проблем с девушками никогда не имел. Все дело было в его высоком росте, необычном для среднестатистического японца. Само собой, его природная харизма тоже добавляла ему очков. Он подошел к двум девушкам со спины и склонился между ними, положив руки им на плечи.
– А что такие обворожительные барышни забыли в таком гадюшнике, как этот клуб? Я думал, что все красотки спят в это время! – облизываясь, Имаймаши осмотрел девушек с головы до ног, естественно, удивляя внимание их груди, которую было прекрасно видно сверху, – Я, кстати, выступал тут несколько минут назад, со своей группой! Имаймаши Кирюкито моё имя! А как ваши чудесные имена, дамы?
– О, так вы тот шикарный гитарист? Мы за вами наблюдали, – рассмеялась девушка слева от музыканта.
– Ваше соло было великолепно, как и вы сами! – девушка справа радостно закивала головой, – Я Широтака, а это моя сестра Кокусеи!
Девушки явно были не против провести время с кем-то вроде Имаймаши, ведь носили довольно открытые наряды. Широтака была одета в короткое мини платье белого цвета, а её длинные белые волосы едва прикрывали вырез на спине, доходящий до самого копчика. Её сестра, Кокусеи, имела ещё более открытый наряд: небольшой топик, едва прикрывающий грудь, и мини-шорты, держащиеся на бедрах; её волосы были пурпурного цвета и были закручены на голове в два необычных пучка, напоминая кошачьи ушки. Сестры облепили Имаймаши с обеих сторон, разглядывая его спортивное тело, которое он совершенно не скрывал, демонстративно раздвинув воротник куртки.
– Да, вы так виртуозно перебирали пальцами по струнам своей гитары! Это просто отпад! – Широтака облизнула губы и подмигнула музыканту, – Интересно узнать, что вы ещё умеете делать своими пальцами!
– Ха-ха! А я умею многое, скрывать не стану! – Имаймаши громко ударил кулаком по барной стойке, чтобы привлечь внимание бармена, – Эй, бармен! Дамам плесни мартини за мой счет, а мне налей чего покрепче! Иначе, я один не совладаю с такими дикими тигрицами!
Девушки слегка рассмеялись, придвигаясь ближе к музыканту. Та, что с кошачьими ушками, игриво зарычала, изображая тигрицу.
– Эй! Тормози, старый развратник! – Куми резко перебила старика, не желая вдаваться в подробности его половой жизни, – Ты мне трагичную историю, вроде хотел рассказать, а не то, как ты ловко флиртовал с какими-то клубными ш… девушками…
– Да не перебивай ты, глупая девчонка! Все это часть истории, – старик отмахнулся от девушки, стуча пальцем по столу, – Сиди тихо и слушай.
Ладно, что там у тебя? – Куми повернулась к Имаймаши, поставив руку на локоть, и положила на неё голову, демонстрируя неподдельный интерес.
Старик вернулся к своему рассказу. Он сидел за барной стойкой в окружении двух прелестных девушек. Их миловидная внешность, вызывала у молодого гитариста безграничный восторг: они обе были довольно невысокого роста и крайне молодо выглядели. Девушки смеялись, слушая невероятные истории музыканта, при этом всячески пытаясь его потрогать, что вызывало у него сильное возбуждение, подпитываемое крепким алкоголем.
– Слушайте, дамы, а как насчет посетить одинокую лачугу настоящего музыканта, который без одного дня лично знаком с Джимми Пейджем? – Имаймаши закинул свои руки на плечи обоим девушкам, прижимая их ближе к себе.
– Что думаешь, Широтака? – Кокусеи, заигрывая, провела кончиками пальцев по щеке своей сестры.
– Я только за, сестренка! – Широтака повисла на шее Имаймаши, обхватив её обеими руками.
– Значит, за мной, прекрасные леди, – Имаймаши подскочил со своего места, потащив за собой прильнувших к нему девушек, – Наша карета уже подана и ждёт нас прямо за дверью!
Молодой музыкант, повесив на спину свою любимую гитару, вместе с двумя достаточно пьяными девушками направился к выходу из клуба. За входной дверью неподалеку стояла его черная, как ночь, спортивная машина с открытой крышей. Но едва он переступил через порог клуба, все вокруг покрылось серой пеленой и потемнело. Пришел в себя Имаймаши уже дома, лежа в своей постели. Ни Кокусеи, ни Широтаки поблизости не было, а за окном уже светило ослепляющее солнце. У музыканта невероятно трещала голова, от дичайшего похмелья. Боль усиливал дребезжащий мобильный телефон, лежащий где-то на полу спальни. Звонок телефона и разбудил Имаймаши, приблизительно с десятого раза. Набравшись сил, гитарист сполз на пол с кровати и добрался до разрывающегося от звонков мобильника.