– Значит, этот человек убил мою мать? – Рей крепко смяла фотографию на столе, глядя на врача.
– Боюсь, что так, Сейкима-сан, – врач поправил свои полукруглые очки на лице, удрученно вздыхая, – Болезнь вашей матери поражала её центральную нервную систему, а наркотики, которые приносил этот человек, усугубили её состояние…
– Ненавижу! – женщина сильно ударила рукой по столу, заставив пустую рюмку упасть.
– Я понимаю ваши чувства. К сожалению, вашу мать уже не вернуть, однако, я могу помочь вам отомстить её убийце, – врач достал из своего кармана камень с острыми краями, напоминающий глаз, – Дайте мне свою руку, и я смогу наделить вас силой, которая поможет вам разобраться с тем негодяем и положить всему конец.
Хотя предложение подозрительного мужчины и звучало крайне подозрительно, Рей не долго размышляла над тем, чтобы принять его. Она молча протянула левую руку врачу, который тут же вонзил в неё камень целясь острым краем прямо в ладонь. Ненависть к Имаймаши Кирюкито настолько сильно овладела женщиной, что боль от колотой раны скорее была для неё приятной, чем травмирующей. После боли, Рей почувствовала сильное головокружение, которое опьяняло её от предвкушения обещанной врачом силы. На её глазах словно из воздуха появились темные очки, которые и являлись воплощением её сангрейн The Weeknd. Рей задрала голову вверх, с улыбкой глядя на свет ламп в баре, которые подобно звездам отражались в её очках. Как только головокружение от обретения новой способности прекратилось, женщина опустила голову и очки пропали с её лица.
– Я вижу, что в вас проснулась невероятная сила. Это поможет вам совершить месть. Однако, хочу предупредить вас заранее, что этот человек тоже обладает необычными способностями и, помимо этого, имеет знакомых с аналогичной силой. Поэтому, в одиночку будет опасно встречаться с ним лицом к лицу, – пока мужчина в белом халате рассказывал нюансы грядущей мести, Рей уже взглядом искала в баре кого-то подходящего на роль пушечного мяса, чтобы обезопасить себя, – Вам может пригодиться союзник. Я одарю силой любого по вашему желанию, так что дам вам пару дней на выбор кандидата, с которым вы сработаетесь…
Рей не стала дослушивать врача до конца, ведь она уже выбрала себе союзника прямо из собравшихся в баре маргиналов. Бар возле городского крематория был не самым благоприятным местом для обычных посетителей. Сюда в основном ходили люди, пытавшиеся справиться с утратой близкого, как и сама Рей, или местные хулиганы и байкеры, которые приехали из соседних городов, ведь бар, как и крематорий стояли на самой окраине Киношуто. Одним из таких персонажей был двадцативосьмилетний мотоциклист Тенаши Дасука, который с самого входа прилично одетой женщины по имени Рей Сейкима, сверлил её взглядом. Вероятно, он был бы не против познакомиться с ней, но явно не для романтических свиданий, судя по его внешнему виду. Сама Рей сразу обратила внимание на его жадный взгляд. Тенаши Дасука в защитном костюме мотоциклиста с оторванными по плечи рукавами, уставился на устремившуюся к нему барышню, предвкушая подергивая своими металлическими пальцами. Рей уверенно подошла к жуткому байкеру, перекинула одну ногу через его стул и, сев к ему на колени, схватила его за лицо и страстно поцеловала по-французски. Тенаши даже слегка привстал со стула от неожиданности, но машинально подал сигнал своим стальным рукам схватить напористую женщину за её ягодицы.
– Хочешь большего, идем со мной! – Рей еле отлепилась от настойчивого мужчины, который крепко ухватил её за бедра, - Тогда я стану твоей!
– Такой расклад по мне, ха-ха! – женщина встала и, схватив Тенаши за расстегнутую куртку, потянула его за собой, а тот и не сопротивлялся, представляя, какие вещи такая женщина может вытворять с ним в постели.
– «Никогда я себя не вела, как распутная девица, но это самый действенный способ повлиять на отребье, вроде него», – размышляла про себя Рей, таща за собой возбужденного байкера, – «Моя ненависть к человеку, убившему мою мать, сильнее любых психологических ограничений. Нуждаясь в союзнике для свершения моей мести, выбирать не приходится. К тому же, манипулировать этим уродом с железными руками, с которым бы ни одна нормальная женщина не стала бы говорить, таким образом не составит труда. К тому же, если он умрет, мне будет откровенно наплевать. А если вдруг выживет, я могу свалить убийство на него, ведь я не думаю, что кому-то будет дело до этого убожества».