– Послушай, Рей! – шатаясь, Имаймаши порылся докричаться до дочери, - Я правда никогда не желал зла твоей матери!
– Не желаю ничего слышать от ублюдка, вроде тебя! – злость держала эмоции Рей под полным контролем, любые оправдания её отца звучали, как пустой звук, – Она столько лет провела в бессмысленном ожидании! Все ждала, когда ты вернёшься! Я тебя ненавижу!
– Она… ждала меня… – понимая, как много он упустил, Имаймаши печально опустил голову, – Прости меня, Рей…
Опустив взгляд вниз, старик вдруг увидел ту самую крышку от банки с пауком, лежавшую на палубе рядом с ним. Судя по всему, погружая человека в иллюзию, один случайный предмет из реальности остается видимым и осязаемым. Это навело Имаймаши на мысль о том, раз все вокруг иллюзия, влияющая на органы чувств, благодаря самовнушению, то можно отключить один из органов восприятия и мысленно оказаться в реальности. С этой мыслью Имаймаши закрыл глаза, забыв о иллюзии. Careless Whisper, появившийся за спиной старика выпустил из всех динамиков звуковые волны во все стороны от себя. Старик внимательно вслушивался в музыку. Игнорируя звуки моря и скрипящей палубы, он старался услышать, как звук отражается от стен, пытаясь построить в голове полную локацию, в которой он и его дочь находились в настоящий момент. В его голове буквально прорисовывалось помещение, окруженное четырьмя стенами, спиной к одной из них и стояла Рей. Имаймаши подобрал крышку с пола, не открывая глаз, и запустил её в стену, перпендикулярную той, перед которой стояла его дочь. Сангрейн старика с помощью звуковой волны придал летящей крышке большее ускорение. Ударившись о стену, крышка отскочила под углом в перпендикулярную себе и, отскочив уже от неё, врезалась прямо в затылок женщины, стоявшей на капитанском мостике. От неожиданного резкого удара Рей потеряла сознание и рухнула вниз. Когда иллюзия рассеялась, стало понятно, что женщина стояла на груде ящиков. Имаймаши, освободившись от иллюзорной цепи, подбежал к падающей дочери и поймал её на руки, не дав ей разбиться об пол. Этот бой был окончен. Но Куми и Марси-Мии все ещё грозила опасность. Из-за разбитой машины, прихрамывая, вышел Тенаши Дасука, держа стальной рукой за шею девушку с голубыми волосами, которая до сих пор была без сознания.
– Гляди-ка, как у нас карты складываются! У меня преимущество! – Тенаши нацелился своей пушкой в руке в сторону Куми, – Только попробуй дернуться, и я одним движением сломаю тоненькую шейку твоей подружки!
– Отпусти её, мразь! – девушку охватило бешеное желание обстрелять урода кислотой, но боялась задеть Марси-Мию.
– Хм… Дай подумать… – Тенаши рассмеялся, глядя в глаза Куми, – Я могу отпустить девчонку, если ты отдашь мне книгу! Равноценный обмен, смекаешь?
– «Что-то подсказывает мне, что Эклипс не стоит отдавать этому ублюдку», – Куми вспомнила слова Тенаши о его поручителе, – «Он говорил о каком-то враче, которому нужна эта книга… Кто знает, для каких чудовищных вещей он может использовать её»…
– Впрочем, я мог бы оставить эту малышку себе и воспользоваться ей, если ты понимаешь, о чем я! – байкер, закрыв дуло пушки, поднес стальную руку к лицу и, раздвинув указательный и средний пальцы, начал болтать языком между ними, - RERORERORERORERORERORERO!
– Урод! Если я доберусь до тебя, знай, ты труп! – Куми стиснула зубы, у неё тряслись руки от злости.
– Не могу контролировать себя, когда у меня в руках такая спящая милашка! Знаешь, у меня фетиш на секс со спящими девушками, не люблю, когда девушка в сознании! Эту жидкость, что в моей правой руке, я разработал самостоятельно на основе хлороформа! Ты ведь знаешь, что то, как он мгновенно отключает людей в фильмах - это миф, на самом деле человеку необходимо вдыхать пары хлороформа около пяти или десяти минут, чтобы потерять создание, однако, моя разработка позволяет моментально отключить человека, прямо как в фильмах! Когда я пробирался домой к молоденьким девушкам, я использовал эту жидкость, чтобы воспользоваться ими, пока они были без сознания! Я наслаждался тишиной происходящего, никаких криков, стонов, никакого сопротивления. Я знал, что они чувствуют меня внутри, хотя не могут очнуться. Но меня убивала мысль, что они могут даже не узнать о том, что я сделал. Поэтому в каждой из них я оставлял свое семя, а узнавали они о нем лишь тогда, когда делать аборт было слишком дорого или слишком поздно!» - Тенаши грубо задрал юбку Марси-Мии и запустил свою стальную руку ей в трусы, перебирая там пальцами, – Как жаль, что у меня нет настоящих рук и я ничего не чувствую, хотя эта малышка чувствует все, я уверен! Её кожа такая нежная, как у ребенка! Когда я получу свои руки назад, я снова буду чувствовать все, как раньше! Ты не представляешь, какое это наслаждение! Как думаешь, у твоей подруги уже был кто-то? Я мог бы быть первым!