– Вот и славно! – недослушав ответ дочери, Имаймаши со всех ног бросился к киоску, волоча Рй за собой, – Давай, Рей возьмем по мороженому!
Ларек с мороженым представлял собой небольшой разукрашенный в цвета радуги прицеп с брезентовой крышей. Внутри него был установлен морозильный аппарат, с множеством охлажденных контейнеров, в каждом из которых был отдельный вкус мороженого. Возле прицепа стоял худощавый мужчина среднего роста в радужном фартуке, соответствующем стилистике самого ларька. У Имаймаши, подбежавшего к ларьку буквально глаза разбежались от огромного выбора различных вкусов мороженого.
– С ума сойти, не мороженое, а какой-то парад гордости… – так и не сумев определиться с выбором, старик обратился к продавцу, – Эй, тощий, положи-ка мне шарика три по своему вкусу! А ты, что будешь, Рей?
– Банан, пожалуйста, – Рей всё ещё возмущенно смотрела на отца, который пытался произвести на неё впечатление, – Одного шарика будет достаточно.
– Банан? – Имаймаши скорчил гримасу отвращения, ведь всем сердцем терпеть не мог ничего со вкусом банана, – Как тебе может нравиться эта химическая дрянь?
– Отличный выбор! – продавец решил вмешаться в спор, чтобы не допустить конфликт интересов, – У вашей дамы, хороший вкус!
– Дамы? Ты с ума сошел, кретин! Это моя дочь! – взглянув на продавца с максимальным возмущением, Имаймаши приложился щекой к щеке Рей, чтобы наглядно продемонстрировать схожесть, – Гляди, одно лицо же! Вся в меня красавца!
– Прошу простить мою невнимательность, уважаемый господин! – почувствовав себя неловко, продавец начал наспех накладывать шарики мороженого в круглую бумажную коробочку, после чего с улыбкой протянул заказ клиентам, – Пожалуйста! С вас четыреста двадцать йен!
– Грабеж! – старик с крайним недовольством начал шариться по карманам в поисках кошелька, однако, результат не увенчался успехом, - Твою ж мать… Рей, я кажется, забыл кошелек в другой кожаной куртке…
Рей молча закатила глаза, поражаясь рассеянности своего отца, который пару минут назад строил из себя супергероя, который на все готов ради дочери. Она догадывалась, что никакой другой кожаной куртки у Имаймаши не было, и он просто не взял с собой кошелек. Рей даже сомневалась, что у старика вообще когда-то был этот кошелек или хотя бы деньги, учитывая, в какой халупе он жил последние тридцать лет. Женщина достала из кармана на плаще свой бумажник, чтобы расплатиться за мороженое. С собой у неё было достаточно много наличных, которых хватило бы на то, чтобы неплохо закупиться в приличном магазине. Рей было неудобно отказываться от мороженого, которое уже уложили в бумажный контейнер, только из-за того, что её отец безответственный болван. Она расплатилась с мороженщиком и, когда Имаймаши, радостный словно ребенок, забрал свою порцию, они вдвоем направились к холму, на котором располагалась небольшая лавочка.
– Слушай, а кем ты работаешь? – плюхнувшись на лавку, Имаймаши все же решил поинтересоваться, где Рей получает такие большие деньги.
– Я ведущий эксперт в областях биологии, зоологии, генетики и экологии, – Рей понимала, что её отец мало соображает в её направлениях, поэтому решила не усложнять, – Это если кратко. Я занимаюсь исследованиями, связанными с живыми организмами.
– С ума сойти! Я ни слова не понял, но звучит это круто! То-то я думал, чего ты про этих букашек-таракашек так много знаешь! – едва не подавившись мороженым, Имаймаши выразил неподдельный восторг достижениям дочери, но после слегка приуныл, – Эх, я, конечно, надеялся, что ты пойдешь по моим стопам и станешь музыкантом…
– Ну, я неплохо играю на гитаре, – чтобы не сильно разочаровывать отца, Рей вспомнила, как, будучи подростком, училась играть в свободное от учебы время, – Нашла твою старую гитару дома, вот и бренчала на ней, когда было нечего делать.
– А, «Рей»! — старик с улыбкой вспомнил свою любимую гитару, которую тридцать лет назад оставил в своем особняке, где Суми жила с Рей.
– Что? – не зная о названии гитары, женщина подумала, что отец обращается к ней, – Ты что-то хотел?
– А? Да нет, ха-ха! Я про мою старую гитару! Назвал её «Рей», даже на корпусе имя высек! Мы с ней часто беседовали по душам, когда мне было одиноко… – в процессе своей невероятной тирады о имени гитары, Имаймаши вдруг понял, как глупо это звучит, и немного смутился, – Она всегда… меня слушала… Боже мой…
На некоторое время между отцом и дочерью возникло неловкое молчание. Имаймаши смущенно смотрел в глаза Рей, которая с не меньшим недоумением глядела на него. В её взгляде буквально читалась фраза «ты что совсем придурок», что ставило старика в максимально неловкое положение. Он даже не знал, как ему теперь выпутаться из сложившейся ситуации, какие слова теперь спасут его от немого осуждения Рей, сверлящей его взглядом. Однако, молчание вдруг было резко прервано Рей, разразившейся громким смехом. Женщина хохотала так громко, что Имаймаши стало даже немного страшно. На мгновение ему показалось, что в его дочь вселился дьявол. Старик едва ли понимал, как ему реагировать на безудержный смех Рей, а та лишь смеялась и смеялась до слез.