— Сними ружье и поставь к стене.
Степан молча выполнил приказ.
— Степа, скажи, тебе очень нужна эта работа?
— Совсем не нужна, — без запинки ответил толстяк. — На хую я вертел такую работу.
— Вот и славно. Сейчас я уберу нож, и ты, не оборачиваясь, пойдешь прямо, пока я тебя из виду не потеряю. Ясно?
— Ясно.
— И запомни, приведешь подмогу — я тебя найду и ноги отрежу. Все, пошел.
Лезвие медленно отодвинулось от шеи, и Степан негнущимися ногами заковылял по прямой, уперся в забор, обогнул его и исчез в проулке.
Стас поднял дробовик, взял на изготовку и аккуратно открыл стволом входную дверь. В холле никого не было. Он прислушался и уловил едва различимое шебуршание, доносящееся из комнаты, расположенной за стойкой. Закрыв дверь на щеколду, Стас отошел в угол и замер.
— … по Абрикосовой, сверну на Виноградную, — шебуршание усилилось, складываясь в слова песни, исполняемой противным тоненьким голосочком.
Бережной выплыл из комнаты, поставил на стойку кружку чая, открыл регистрационную книгу.
— И на Тенистой улице я постою в те… — взгляд маленьких узких глазок оторвался от записей и медленно пополз влево, к фигуре, выходящей из темного угла. — Опять… — выдохнул Валентин.
— Точно, падаль, — ответил Стас и зарядил прикладом в наморщенный от удивления лоб.
— Давай, Белоснежка, просыпайся.
Увесистая оплеуха обожгла Вале щеку. Он замотал головой и тут же почувствовал едкий запах керосина. Левый глаз, не залитый кровью, открылся и судорожно забегал из стороны в сторону, не видя ничего кроме огромного мутного пятна цвета хаки. Пятно дернулось, отступило назад, визуально сократившись в размерах, и постепенно приняло очертания человеческой фигуры. Человек шагнул в сторону, взял стул и сел напротив.
— Здравствуй, Валя, — начал он. — Ты помнишь, сучонок, что я обещал сделать, если ты еще раз попробуешь кинуть меня?
Валентин попытался открыть рот, чтобы немедленно приступить к оправданиям, но смог только слегка подвигать челюстью, жуя тряпичный кляп.
— Вижу, что помнишь. А теперь подумай, стоило ли оно того, — в руке человека появился маленький поблескивающий предмет, который лязгнул и выпустил яркий язычок пламени.
Валентин истерично замычал, задергал привязанными к стулу руками, ногами и вытаращил оба глаза, не обращая внимания на боль от вырванных и оставшихся в запекшейся крови ресниц.
— Ну что? Что такое? — добродушно улыбнулся Стас. — Подыхать неохота? А мне, думаешь, охота было? Нет, Валя. Мне ведь тоже подыхать совсем не хотелось. Но разве тебя сие обстоятельство остановило? Сколько ты, гаденыш, заплатил этому снайперу? А? Много сэкономил? — Стас привстал со стула и вынул кляп из Валиного рта.
— Я… я не… не платил!!! — задыхаясь, провизжал Бережной.
— Тс-с-с, — поднес Стас палец к губам. — Не нужно так шуметь. Тебя ведь могут услышать. Вдруг какой сердобольный балбес решит прийти на помощь, вышибет дверь, а там у нас с тобой граната висит. Она же взорвется. Ты понимаешь? А тут все кругом керосином залито, в том числе и ты. Представляешь, что будет? Ужас! Так что давай уж потише. Ладно?
Бережной сглотнул и мелко затряс головой, прилагая неимоверные усилия, чтобы взять себя в руки.
— Я ему не платил, — сказал он немного погодя уже почти спокойным тоном. — Он сам… Сам о тебе расспрашивал. Я вынужден был… — по розовым Валиным щекам потекли слезы.
— Чего ты городишь?
— Это правда, — всхлипнул Валентин. — Не я его нанял.
— А кто? — заинтересовался Стас.
— Не знаю. Он появился здесь часа за два до вашего с Максимом прихода. Сказал, что ищет вас, назвал имена. Сказал, что вы должны придти из Кутузовского, — Валя снова всхлипнул и замолчал.
— Ну, дальше, дальше.
— А потом он ушел, пообещав заглянуть на следующий день. Так оно и вышло.
— И ты, паскуда, конечно же, не побрезговал этим воспользоваться? Ну да, — Стас принял задумчивый вид. — Весьма разумно, но недальновидно.
— Станислав… Стас, пойми, это страшный человек. Да и не человек даже. Он каким-то образом узнал, что я с Максимом знаком. Он не отстал бы от меня так просто. Ты, надеюсь, убил его?
— Не уверен. Скорее всего — нет.
— Это плохо, — покачал головой Валентин. — Очень плохо. Ты даже не представляешь себе, на что эта тварь способна.
— Ты еще не видел, на что способен я. Значит, испугался его очень? Макса-то, тем не менее, не сдал. А со мной, видать, уж больно удобно вышло, грех было отказаться. Да? Кстати, откуда тебе известно, на что способна эта так называемая тварь?
— Слышал пару раз, — замялся Валентин.
— И что слышал? — спросил Стас, подкрепив свой вопрос щелчком зажигалки.
— Ну, мало хорошего. Эту сволочь зовут Коллекционер. Он мутант. Охотник за головами. Работает всегда в одиночку. Обожает пытать свои жертвы, настоящий маньяк, садист, каких поискать. Вот и все, пожалуй, что я о нем знаю.
— Мутант, говоришь?
— Да. У него глаза… странные такие, желтые. Очень хорошо в темноте видит. Еще, говорят, реакция потрясающая и чутье нечеловеческое, звериное.
— А погонялово такое откуда?
— Коллекционер-то? Я слышал, что это из-за его привычки отрезать большие пальцы жертвам. Он их коллекционирует. Оригинально, правда? — Валентин нервно хохотнул. — И, вроде как, режет он их для того, чтобы жертва на том свете не могла оружие в руках держать. Мести боится.
— Это хорошо, что боится. Как его найти?
— Никак. Он тебя сам найдет, — ответил Валентин и осекся. — Ой! Я не то хотел сказать. Само как-то с языка соскочило. Тьфу-тьфу-тьфу, не дай Бог, не дай Бог.
— Остряк, да? Ладно. С Коллекционером мы более или менее разобрались. Теперь давай обсудим наши финансовые вопросы. Где деньги?
— Там, — с готовностью кивнул Валя на пол перед собой.
Стас встал, откинул в сторону половик и обнаружил под ним небольшой квадратный люк. Он потянулся к кольцу, чтобы поднять крышку, но замер в нерешительности и, прищурившись, взглянул на Бережного.
— Ну и чего там у тебя припасено? Мина или самострел?
— Что ты? Ничего такого, просто сейф, самый обычный.
Стас вытянул левую руку с зажигалкой над лужей керосина и чиркнул, приведя этим Валю в неописуемый ужас.
— Смотри, если там внизу какой сюрприз мне в рожу бабахнет — полыхнешь факелом.
— Не надо так близко подносить! — пропищал Валя, вжимаясь в стул. — Пожалуйста!
Стас потянул за кольцо, и… ничего не произошло. Деревянная крышка откинулась, под ней оказалась стальная дверца сейфа и набалдашник кодового замка сверху.
— Говори код, — потребовал Стас, не убирая зажигалки от керосиновой лужи.
— Один, два, три, семь, девять, восемь.
Кругляш замка, пощелкивая, сделал несколько оборотов. Стас повернул ручку, та клацнула, и дверца благополучно открылась. В сейфе, разделенном на две секции, лежали несколько папок с бумагами и кожаный мешочек, весьма увесистый.
— Сколько здесь? — поинтересовался Стас, подбрасывая его на ладони.
— Сто тридцать одна монета, — без запинки отчеканил Валентин.
— Ты мне задолжал шестьдесят две, но, учитывая обстоятельства…
— Конечно, конечно! Все твое, Стас. Бери. Я прекрасно понимаю, какие неприятности причинил тебе, и буду рад компенсировать ущерб в меру возможностей, — протараторил Бережной и сделал чертовски благодарные глаза.
— Валя, Валечка, ты меня неправильно понял, — добродушно ответил Стас и потрепал Бережного по бледной щеке. — Я имел в виду вот эти обстоятельства, — обвел он рукой комнату, залитую керосином. — Жаль будет, если все богатство, нажитое непосильным трудом, сгинет вместе с тобой в огне. Правда?
Валентин открыл рот и побледнел еще сильнее. От привычного румянца на гладкой мордочке не осталось и следа.
— Не-е-ет… — прошептал он полуобморочным голосом. — Я… Я думал, что мы…
— Что ты думал? Что мы что? Договоримся? Я договаривался с тобой уже дважды, и всякий раз мне это выходило боком. Твое слово ни хера не стоит, а вот я своим словом дорожу и намерен его сдержать. Открой рот.
— Умоляю…
— Открывай, я сказал.
Стас сунул кляп на прежнее место, вышел из комнаты, снял с входной двери растяжку, достал зажигалку из кармана, поднес ее к темной влажной дорожке на дощатом полу и чиркнул. Синеватый огонек вспыхнул и побежал. Стас стоял у выхода, наблюдая, как пламя, струясь по приготовленной для него колее, пересекло холл, завернуло за стойку и…