— Пошел! — раздалось за спиной одновременно с увесистым ударом приклада о хребт.
Зловещий стул с потертыми кожаными ремнями на передних ножках и подлокотниках дернулся, прыгнул вверх и расплылся перед глазами в мутное темное пятно, быстро заполнившее все пространство.
— Аккуратнее надо, — донесся голос из темноты, разъедаемой белыми всполохами. — Куда, бля, ну куда ты выкрутил? Не трогай тут ничего, я настроил уже.
Стас потряс головой и часто заморгал, картинка немного прояснилась. Две черные фигуры стояли у двери, одна — сидела возле ящике с проводами. Попытка шевельнуть конечностями породила лишь скрип фиксирующих ремней и ничего более. Странное ощущение сдавленности повисло на пальцах. Он взглянул на свою левую кисть и обнаружил, что к мизинцу и указательному пристегнуты электроды, связанные проводами с таинственным ящиком.
— Э… Очнулся вроде, — произнесла фигура у двери
— Хорошо, а то я уж думал…
— Что вы делаете? — промямлил заплетающимся языком Стас. — Что за хрень ко мне прицепили?
Перед его лицом появилась склоненная набок голова в черной пилотке и уставилась в глаза, что-то пристально там разглядывая.
— В норме. Давай.
— Уберите эту ху… — электрический ток пробил мышцы, сотрясая их неимоверной судорогой и доводя до окаменения.
Ремни жалобно затрещали, насилу удерживая руки и ноги, колотящиеся в бешеном темпе. Через пару секунд щелкнул тумблер, и все прекратилось. Стас выдохнул и безотчетно задергался на стуле, морщась от тупой мышечной боли и пытаясь сбросить электроды.
— Спокойно! — проорал человек в пилотке, но на Стаса после электрошока это не произвело особого впечатления. — Сиди смирно, я сказал! — повторил человек и подкрепил слова увесистой оплеухой.
Это подействовало.
— Какого хуя вам от меня надо?! — придя в себя, заорал Стас, все еще подергиваясь от спазмов. — С-суки! Вы что творите?! Снимите с меня эту дрянь!
Человек заложил руки за спину и сделал шаг назад.
— Давай.
Новый разряд тока наполнил ноющие мышцы пульсирующим цементом, завязывая нервы в узел. Цветные пятна и вспышки света заплясали на фоне расплывающейся и дрожащей черной фигуры.
— Б-б-б-блядь! Пидоры! Чего вы от меня хотите?!
— Это твоя карта? — человек в пилотке поднес Стасу к глазам исчерченный листок бумаги.
— Да, моя! — Стас присмотрелся повнимательнее. — Вернее, не моя, но она с моей срисована. И что теперь?!
— А то, что разведгруппа не нашла там никакой базы, — тихо и вкрадчиво выговорил человек.
— Я здесь причем?! Если ваши долбоебы тупорылые в трех соснах найти ни хуя не могут, то их и трясите!
Человек свернул карту трубочкой и, постукивая ею по ладони, зашагал взад-вперед, звонко припечатывая подошву к дощатому полу.
— Глупо себя ведешь, — произнес он после непродолжительного раздумья. — Глупо и бессмысленно. Лучше признайся сразу, с какой целью ты подкинул нам эту дезинформацию. Чем быстрее все расскажешь, тем больше электричества мы сэкономим.
— Какая к черту дезинформация?! Я там был! Я был на этой сраной базе! Ищите лучше! База есть! — Стас аж покраснел, надрывая голосовые связки, при этом невольно косясь на человека у тумблера.
— Вижу, мы друг друга не понимаем, — покачал головой дознаватель. — Очень жаль, — и кивнул оператору адской машины.
Третий разряд продлился дольше предыдущих, и только ремни уберегли бьющееся в конвульсиях тело от выворачивания суставов. В этот раз Стас даже не нашел сил выругаться, просто сидел с вытаращенными глазами, сопел и раскачивался взад-вперед.
— Он, похоже, скоро отрубится, — поделился мнением оператор, глядя на результаты своей деятельности.
— Ничего, — ответил человек в пилотке. — Сделаем перерыв и повторим.
Зазвонил телефон, стоящий на полу. Гвардеец поднял аппарат и снял трубку.
— Ало. Да. Угу. Да, полным ходом. Плохо вас слышу, громче говорите. Что? Еще раз. Забыли?! Да вы там, бля!.. Полтора часа?! — человек в пилотке что-то беззвучно прошлепал губами, брызгая на микрофон слюной. — Понял! Да! Все! — и повесил трубку. — Лажа вышла, — сказал он, нарушив вопросительно повисшую тишину, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нашли базу, давно уже. Ударная группа выехала полтора часа назад, а нас забыли проинформировать.
Стас перестал раскачиваться на стуле и принял встревоженно-задумчивый вид, подбирая слова для наиболее точного описания сложившейся ситуации.
— Охуеть… — выговорил он, наконец, чуть слышно.
— Отвяжите, — приказал человек в пилотке разочарованным тоном и кивнул на допрашиваемого.
К Стасу подскочили два гвардейца, отсоединили электроды и расстегнули фиксирующие ремни.
— В машину его.
Путь из подвала вылился в очередную пытку. Ноющие после экзекуции мышцы и суставы настойчиво демонстрировали категорическое нежелание работать как надо и всячески саботировали процесс ходьбы. Ноги подкашивались, заплетались, каждое движение отзывалось тупой давящей болью, и пару раз Стас чуть было не пропахал носом по полу, ступив на неожиданно отказавшую конечность. Издевательство над организмом ходьбой не ограничилось, найдя свое логическое продолжение в тряске по асфальтово-грунтовым колдобинам внутри адского куба на колесах, из которого Стаса вынули уже в полуневменяемом состоянии и волоком доставили в кабинет Бурова.
— Да мне все равно как вы это обеспечите! Что? Ты еще и орать на меня будешь, сучонок?! — ГСС с телефонным аппаратом в руках энергично расхаживал вдоль стола, неся свою обычную рутинную службу. — Нет? А мне-то показалось, что орешь. Еще раз повторяю, мне на это насрать! На-срать! Да, правильно. Ах, еп…. Может, тебе жопу подтереть еще? Так делай, едрит твою! Все, я сказал! Все! — трубка с пугающим грохотом легла на рычаг, заставив вздрогнуть двух гвардейцев, вошедших в кабинет. — Это что? — кивнул Буров на тело, шатающееся между двумя черными фигурами.
— Временно задержанный в интересах следствия, — отчеканил гвардеец. — Доставлен по вашему распоряжению.
— Ну да. А почему он у вас в таком состоянии?
— Так ведь, это… дознание проводили.
— Какое дознание? Я же приказал отставить. Блядь! — ГСС хватил кулаком по столу. — Почему вокруг одни идиоты?! Ты не знаешь? — обратился он гвардейцу. — Э-эх! Ладно, посади на стул его, — Буров оглядел камуфляж временно задержанного, не блещущий после отсидки чистотой, и брезгливо поморщился. — Только подложи что-нибудь.
Гвардеец растерянно пробежался глазами по сторонам, выискивая, чем прикрыть седушку, обитую дорогим сукном, и, не найдя ничего подходящего, пожертвовал ради чистоты собственным головным убором.
Стас, прилагая нешуточные усилия, чтобы не кривиться от боли, подошел к стулу и, улыбнувшись расстроенному дознавателю, сел, для пущего эффекта как следует поерзав задницей по отглаженной черной пилотке.
— Свободны оба, — распорядился Буров, обращаясь к гвардейцам, и те моментально удалились, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Ну что, — переключил ГСС свое внимание на посетителя, — несладко пришлось?
— О чем вы? — притворно удивился Стас. — Если о том, что со мной обращались как со скотиной, кормили помоями и били током, так ведь это сущая ерунда. В остальном все было просто замечательно, грех жаловаться.
— Ладно, ладно, — Буров уселся на стол и потер ладонью о ладонь. — Есть у нас перегибы в отдельных областях, но это не смертельно. А ты думаешь, легко было все организовать меньше чем за сутки? Скажи спасибо, что тебя там дня три не промурыжили.
— Спасибо, — преисполненным благодарности голосом ответил Стас и даже слегка поклонился. — Если вы и дальше сохраните такое же серьезное отношение к осведомителям, то они, я уверен, потянутся к вам рекой, и с бандитизмом скоро будет покончено.
— Остряк? — Буров встал со стола, подошел к сейфу, открыл его, покопался немного, закрыл, взял бумагу с чернильной ручкой и вернулся к Стасу. — Распишись здесь, — ткнул он в пустую графу под текстом и придавил документ пятью мелодично звякнувшими золотыми монетами.