Стас оценивающе глянул на сосну, на ремни, на сосну, прикинул, как этот механизм должен работать и, в конце концов, согласно кивнул.
— Только поживее надо, а то, боюсь, пряжки долго не выдержат.
— Пряжки-то выдержат, — заверил Леший. — Как бы ремни сами не лопнули. Надо их смочить.
Стас хлопнул ладонью по фляге, вызвав гулкий звук.
— У меня пусто.
— Да, — согласился Леший. — И у меня на дне. Остается только одно.
— Нет, — замотал головой Стас. — Я обоссаные ремни тянуть не буду.
— Ишь ты, бля, интеллигент. Ладно, раз такой брезгливый, снизу толкай.
Леший молча открепил сцепку ремней после чего, не желая, видимо, травмировать тонкую душу напарника, отошел за сосну и вернулся уже с изрядно увлажненным объектом надругательства.
— Ну что, приступим?
Через пять минут надрывного скрипа дерева, кожи, мышц, суставов и зубов ценный груз был относительно благополучно помещен в свое новое временное хранилище на дне дупла.
— Ох и тяжела зараза, — посетовал Леший, с хрустом разминая шею и поднимая с земли пулемет.
— Надо двигать, — Стас подул на ладони и слизнул кровь с пальца, поцарапанного клепкой.
— Куда подашься теперь? — спросил Леший, поправляя на ходу амуницию.
— Не знаю пока.
— А что будем с бомбой решать? Не вечно же в дупле торчать ей. Не для того брали.
— У тебя самого-то идеи есть?
— Идеи? Есть одна, — Леший шмыгнул носом и взял паузу.
— Ну и? — решил напомнить о вопросе Стас после нескольких секунд молчания. — Поделиться идеей не желаешь?
— Поделиться? — опять переспросил Леший. — Что ж, можно и поделиться. Мы же теперь с тобою вроде как напарники, да? Братья, так сказать, по оружию? Ага. Гвардейской кровью повязанные. Теперь вместе…
Стас молча шел и слушал, терпеливо дожидаясь окончания пустопорожнего прогона на братскую тему и перехода к делу.
— Ладно, — закончил, наконец, Леший со вступительной частью. — Идея такая — перебираемся за реку, выходим там на бригадира покрупнее и толкаем бомбу ему.
— Все? — без особого энтузиазма поинтересовался Стас.
— Да. А что?
— И сколько ты за нее выручить планируешь?
Леший глубоко задумался и впился зубами в нижнюю губу. По лицу было видно, как в мозгу рождаются астрономические суммы, доселе никогда его не посещавшие.
— Ну, тысячу золотых, к примеру, — озвучил он свои нешуточные запросы и довольно ощерился, алчно сверкнув глазами.
— Тысячу, — повторил Стас. — За возможность решать судьбу целого города. Тысяча золотых в обмен на возможность прижать яйца тем, для кого это даже не деньги. Тысяча…
— Все, хорош умничать, — перебил его Леший. — Понял я уже. И сколько ты хочешь получить за этот, бля, ключ к счастью?
Стас многозначительно усмехнулся и покачал головой.
— Такие вопросы с бухты-барахты не решаются. Это ведь не просто товар.
— А что тогда?
— Это власть, Леший. Большая власть. Настолько большая, что нам двоим с нею на руках не комфортно будет. Поэтому ее нужно отдать, но, разумеется, не просто так и не кому попало. Бригады навашинские отпадают сразу. Они не смогут предложить нам ничего, даже если все вместе скинутся. Здесь нужен клиент посерьезнее.
Леший неожиданно остановился и поднял пулемет, глядя через прицел в сторону Вербовского.
— Кто? — спросил Стас, тоже вскинул оружие и припал глазом к оптике.
— Опять наши сонные друзья плетутся. Рядом с помойным баком. Видишь?
Стас перевел взгляд чуть правее и разглядел в кустах возле прогнившего до дыр металлического бака две фигуры, медленно движущиеся в их сторону.
— Далековато. В голову не попаду.
— Хрен с ними, — махнул рукой Леший и опустил пулемет. — Оттуда они нас не чуют, дальше вряд ли пойдут. Ну, так это, к нашему разговору возвращаясь, может, Мурому взад толкнем?
— Ты меня не слушал, похоже, — ответил Стас, вешая автомат на плечо.
— Почему? Очень даже слушал. Муром — город богатый, отбашлить может нехило.
— Леший, — обратился к нему Стас тоном врача, беседующего с дауном, — нас пытались пристрелить только за то, что мы оказались слишком близко к этой херовине. Напомню, если забыл, пристрелить нас пытались муромские гвардейцы. А ты теперь с ними дела вести хочешь? Смотри, быстро обменяешь бомбу в дупле на килограмм свинца в жопе.
— Ладно, раз я хуйню сплошную несу, так предложи сам чего-нибудь. Чужие идеи обсирать — много ума не надо.
Стас взглянул вверх, туда, где синее прояснившееся окончательно небо обрамляли зеленым кружевом ветви сосен, и мечтательно улыбнулся.
— Как ты смотришь на то, чтобы сменять наш ядреный трофей на заводик оружейный в Коврове, с начальным капитальцем, разумеется? Рабочих уволим, кроме инженеров да технологов, пяток надзирателей наймем, купим рабов на севере — в Коврове рабов иметь можно — да и заживем припеваючи. Особнячки выстроим с мэром по соседству, осядем, наконец-то. Семья, дети там, все такое. А? Как тебе идея?
— Детей не люблю, — с серьезным видом ответил Леший. — А в остальном мне идея твоя нравится. Интересно, еще такие игрушки здесь не завалялись? А то, может, это одна из сотни? Может, тут склад целый?
— Интересоваться нужно было, когда гвардеец дышал еще. Теперь поздно уже. Но если у Мурома тоже свой «щит» будет, то это даже к лучшему.
— Что за «щит»? — удивился Леший. — Что еще за хреновина?
— Это не хреновина, — постарался разъяснить Стас. — Это термин такой. Наличием оружия массового уничтожения ты жопу свою прикрываешь как щитом. Еще до войны было понятие «взаимное сдерживание». Считалось, что если у обеих сторон конфликта такое оружие имеется, то это само по себе гарантирует его неприменение, так как обязательно последует удар возмездия, а этого никто не хочет.
— Да, бля, — усмехнулся Леший, — хуевая теория-то оказалась.
— Не такая уж и хуевая, — продолжил Стас. — Сам подумай. Ведь, к примеру, ядерное оружие создали еще… в этом… давным-давно короче, в середине прошлого века, а использовали всерьез только семьдесят два года назад. Получается, что теория исправно работала шестьдесят лет, или около того. Учитывая, что все это время обе стороны только и мечтали о том, как бы по вражине пиздануть. Или во Вторую Мировую — у немцев огромные запасы химического оружия имелись, но они его так и не применили, опасаясь ответного удара теми же средствами. И это уже в разгар войны! Так что зря не говори. Взаимный страх — сильная штука.
— И откуда ты все про все знаешь? Прямо, блядь, кладезь мудрости ходячий, — оценил Леший эрудированность собеседника.
— Спасибо, польщен, — кивнул Стас, в шутку принимая комплемент. — Отец газеты и журналы старые собирал, много их у него было, ну и я почитывал на досуге. Весьма занимательные иногда статейки попадались, в «Науке и жизни» особенно.
— А, понятно. Только вот я так и не вкурил, нам-то какая польза с того, что у Мурома своя химическая байда будет?
— Сдерживание, Леший, — развел руками Стас. — Сдер-жи-ва-ни-е. Если у соседа есть, как ты изящно выразился, химическая байда, то она должна быть и у меня, иначе буду я не соседом и не мэром своего города, а гнобимым дерьмом. Поэтому считаю не лишним перед сделкой помассировать клиенту мозг на предмет смертельной угрозы со стороны злого и до чужого добра жадного конкурента. Ведь жить спокойно, зная, что вот-вот на рыночную площадь подкинут адскую машинку с радиодетонатором и центр твоего нежно любимого и приносящего сказочные барыши города превратиться в большой токсичный могильник, очень трудно. А мы предложим спокойствие по умеренным ценам.
— Слушай, — легонько хлопнул Леший Стаса по плечу, — не пойму, на кой ляд ты в наемники подался? Тебе в торгаши идти надо было. Молодец! Ну ладно, тормози давай, пришли мы.
Стас сделал еще пару шагов и повернулся лицом к Лешему, остановившемуся метрах в трех позади. Тот стоял молча, с серьезным выражением на помрачневшей роже, и держал в руках пулемет, направив его черное дуло в грудь напарнику.