Вождь нашего клана подходит к кругу. Он высок и могуч, как и большинство орков, но сейчас в его глазах застыла тревога.
Только что он был со своей истинной, Алией, которая наверняка спит после бурного проявления их чувств, снова вызвавших Горное Повеление — древний зов, что зажигает в крови каждого орка неукротимое горячее возбуждение, которому невозможно сопротивляться.
А сейчас вождь пытается меня успокоить:
— Что здесь происходит? РейТан, ты не в себе.
— Ты не понимаешь, ДарХан! — кричу я, чувствуя, как отчаяние прорывается сквозь ярость. — Эта человечка… сестра твоей Алии… она моя истинная!
— Ты опять за своё? — хмурится он.
— Я видел в её руке наш эдельвейс! Тот самый цветок судьбы! Это она сорвала его, когда гуляла с твоей Алией у Завесы. Я был так близко к ней… и она страдает! Прямо сейчас!
Вождь ДарХан хмурится сильнее. Сестра Алии. Это меняет всё.
— Хорошо, что Алия спит. Я не хочу её волновать. Но что ты сможешь сделать, даже если попадёшь туда?
— Мне всё равно! Там будет видно! Не собираюсь сидеть здесь! Похоже, у неё такая же огромная, неконтролируемая магия, что и у Алии. То, что люди называют болезнью.
— Жгучая Хворь? — тихо спрашивает ДарХан.
Я киваю. Теперь он понимает. Он сам видел, как его истинная сгорала от этого огня. Он смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом, и в его глазах читается решение.
— Тогда ты знаешь, что делать, РейТан, — твёрдо говорит вождь. — И мы с Алией рассчитываем на тебя.
РейТан
И снова ритуальный круг.
Никто из шаманов не смеет отказать.
Их бормотание сливается в низкий, вибрирующий гул. Нервы натянуты до предела, словно тетива. Сжимаю заветную ленточку в кулаке. Я весь нацелен в одну точку. За Завесу. К ней.
Риск? Смерть? Пустые слова. Каждая секунда, что она проводит в руках того ублюдка — пытка не только для неё, но и для меня. Я чувствую её боль так, словно она моя собственная.
— Готов? — голос КайРана вырывает меня из раздумий.
Киваю, не открывая глаз. Мой взгляд обращён внутрь, к образу девушки с волосами цвета расплавленного солнца.
КайРан начинает ритуал. Его пение становится громче, чётче. Руны, вырезанные на камнях, вспыхивают одна за другой, разгораясь холодным синим пламенем. Сила нашего магического Источника течёт сквозь камень, поднимается по моим ногам, наполняя тело.
Энергия других шаманов тоже стекается ко мне, и я принимаю её, направляя в единый поток.
Я погружаюсь в транс. Ритуал требует полной концентрации, и я отдаю ему всего себя. Магия течёт по венам, словно расплавленное серебро, формируя мою астральную проекцию.
Держись, солнечная дева. Я иду.
Образ её измученного лица стоит перед глазами так чётко, будто она здесь, рядом. Я вижу страх в её глазах, боль, отчаяние... и ярость вскипает во мне, горячая, как лава. Её мучитель заплатит за каждую её слезу.
— Сейчас! — кричит КайРан.
Мир разрывается на части.
Ослепительный белый свет затапливает всё вокруг. Ощущение, будто мою душу вытягивают из тела грубой силой, разрывая на две части. Одна остаётся здесь, в клане орков, в моём беззащитном теле. Вторая — «эхо» моей души — устремляется вперёд, ведомая тончайшей нитью связи от шёлковой ленты.
Меня несёт сквозь ревущий хаос Завесы. Это не пространство и не время, а вихрь из клочьев чужих мыслей, забытых эмоций и сырой, необузданной магии.
Сжимаю волю в кулак, придавая проекции форму своего тела. Высокий, сильный... но нельзя напугать человечку. Не сейчас.
Если она увидит орка, то испугается. Люди боятся нас, считают дикарями и чудовищами. А я не хочу, чтобы моя первая встреча с ней омрачилась страхом. Она и так достаточно напугана.
Придаю коже смуглый человеческий оттенок вместо привычного зелёного. Смягчаю черты лица, делая их расплывчатыми.
И… резко вдыхаю чужие запахи. Ощущение страха и боли пронзает меня.
Вспышка молнии из окна освещает комнату, огромную кровать и хрупкую фигурку в тонкой, почти прозрачной кружевной сорочке.
Небольшая грудь просвечивает тёмными ореолами сосков и тяжело вздымается в такт сбившемуся дыханию. Рассматриваю узкую талию, плавную линию бедра.
Внутри сжимается тугой, горячий узел, от которого кровь бежит быстрее. И… резко приливает между ног. Хочется коснуться, провести ладонью по этой шёлковой коже, почувствовать её тепло.
Золотистые волосы разметались по подушкам, как солнечное сияние.
Духи... Она ещё прекраснее, чем в видениях. Даже измученная болью, даже с влажными от пота волосами, прилипшими к лицу, она излучает такую чистую красоту, что у меня перехватывает дыхание.
Но вид цепей на её запястьях заставляет меня сжать кулаки до боли. Серебряные оковы... Этот подонок знает, что делает. Это артефакты, которые запирают магию. И магия сжигает мою маленькую изнутри.