Моя проекция крепнет с каждым ударом её сердца. Силы теперь достаточно. Достаточно, чтобы не просто утешать её. Достаточно, чтобы действовать.
Тонкая ткань сорочки ничего не скрывает. Я чувствую жар её кожи, быстрое биение сердца.
Она изгибается навстречу, и моя рука сама собой скользит по её талии вверх, к груди.
Духи! Она такая хрупкая. Только бы ничего не испортить и не сломать.
Запах её желания ударяет по ноздрям и бьёт прямо в мозг. Маленькая человечка течёт. Она течёт для меня. Неужели она сможет принять меня?
Конечно. Она же моя.
Только нужно быть очень осторожным. Не спешить.
Очень сложно не сорваться. Не раздвинуть её ноги и не ворваться в неё одним резким движением, до самого конца. Мне кажется, я войду и сразу кончу.
Где моя выдержка?
Духи, я как мальчишка. Не ожидал от себя.
— Пожалуйста, — шепчет она, и в этом слове звучит такая беззащитная страсть, что мне приходится сделать над собой невероятное усилие, чтобы не потерять контроль.
Но потом я вижу, как она пугается собственной реакции.
С огромным усилием я отрываюсь от неё. Тяжело дышу, пытаясь усмирить бурю внутри. В её глазах больше нет агонии. Только шок, изумление и… пробудившееся желание, которое она сама ещё не осознаёт.
Я отстраняюсь.
Не время. Какой бы сильной ни была связь между нами, какой бы готовой она ни казалась, она ещё не знает, кто я. А я не хочу, чтобы наша первая близость произошла здесь, в этом проклятом месте, пока она в цепях.
Прижимаюсь лбом к её лбу, сплетаю пальцы с её скованными руками. Этот жест орков интимнее любых ласк. Это признание в том, что она не просто желанная женщина, а моя половина.
— Ещё чуть-чуть, солнечная. Тебе станет легче...
Допиваю остатки её боли, втягивая жар в себя.
С её лица исчезают следы мучений, глаза проясняются...
Она прекрасна. И она жива. И она отвечает на мои прикосновения с такой страстью, что мне хочется рычать от удовольствия и гордости.
Это моя девочка! Ар-рр-гх… Да!
Серебряные цепи, сковывающие её руки, звенят, когда она инстинктивно подаётся мне навстречу. Этот звук больше не кажется мне преградой. Теперь это вызов.
Я могу их порвать. Прямо сейчас. И делаю это. Цепи я рву, а вот оковы не поддаются. Моей проекции не хватает силы против артефактов. Был бы я сам здесь, одним мизинцем бы сломал.
Теперь надо провести Обряд Единения здесь, в логове врага, связав нас навсегда. Мысль об этом обжигает похлеще её магии.
Моя солнечная дева. Ты даже не представляешь, что только что сделала. Ты дала мне оружие. И я использую его, чтобы защитить тебя.
Мои пальцы, привыкшие к рукояти меча и грубому камню, действуют с непривычной осторожностью.
Я беру эдельвейс, сияющий серебром, и аккуратно вплетаю его в мягкую прядь цвета расплавленного солнца. Она вздрагивает от моего прикосновения, но не отстраняется. Она позволяет.
Какие же её волосы шелковистые на ощупь. Когда я заберу мою девочку, буду сам их заплетать.
Какая же малышка чувствительная и отзывчивая на прикосновения. Создана для меня. Моя.
Когда стебель скрывается в золотых прядях, кожа на её руке вспыхивает.
Сложные узоры, похожие на переплетённые ветви и звёздный свет, разбегаются от запястья вверх по её предплечью. И на плече расцветает татуировка серебристого бутона. Он раскрывается, окутывая нас волной чистого, прохладного света.
Всё внутри меня замирает.
Где-то в глубине души, в самом тёмном уголке, сидел крошечный, холодный червь сомнения.
Я боялся, что я снова ошибся. Переживал, что моя жажда найти Истинную заставила меня видеть то, чего нет.
Теперь этот червь мёртв. Испепелён этим серебряным огнём.
Облегчение. Мощное, всепоглощающее, накатывает неудержимо горной лавиной, сметая нелепые сомнения на пути.
Это она. Моя.
Жгучее тепло пронзает и мою руку. Я опускаю взгляд. На моей коже проявляется точно такой же узор. Словно идеальное отражение. Две части одного целого.
Теперь мы едины. И весь мир узнает, что у этой женщины есть защитник.
Это не простые татуировки. Это Печать Судьбы.
Наша связь, выкованная в магии и желании. Теперь она связана со мной нерушимыми узами. Эта печать будет защищать её, когда меня нет рядом, питать её силой и предупреждать меня о любой опасности, что ей грозит.
Я вернусь за тобой, солнечная дева. И тогда никто и ничто не сможет нас разлучить.
Но сила ритуала, что удерживает меня здесь, иссякает.
— Жди меня. Будь сильной, — успеваю бросить ей напоследок.
Я всё объясню, моя золотая.
Позже.