Дыхание Алии сбивается. Она резко поднимает на меня взгляд, и в её глазах вспыхивает невероятная, отчаянная догадка.
— Это… это она? — её голос срывается. — Твоя Истинная… это моя сестра?!
Вопрос повисает воздухе, пронзительный и острый. Молча перевожу взгляд на ДарХана. Как ей сказать? Как объяснить весь тот ужас, что я увидел?
Мой друг лишь прижимает Алию чуть сильнее, давая опору и едва заметно кивает мне — мол, говори, она должна знать.
— Да, — одно это слово даётся мне с трудом, оно скребётся в горле, как песок.
Алия ахает, прижимая руку ко рту. Радость наполняет её глаза, но… она чувствует подвох. Невысказанное висит в воздухе, давит.
— Она жива… Она жива? Где она, РейТан? Что с ней? Ты видел её!
И тут плотина моего самообладания рушится.
Я был у Китти в комнате — роскошной клетке. Видел её серебряные цепи, блеск безумия в её глазах. От боли… и самодовольную ухмылку чужака.
Звериная ярость вновь затапливает меня. Я сжимаю кулаки так, что костяшки чернеют. С тихим рыком изо рта всё-таки выскальзывают кончики клыков.
— Она в плену, — выплёвываю я слова. — У человека. Он держит её в своей крепости, называет её Хворь болезнью, а сам… хочет питаться её силой.
РейТан
— Поймали… всё-таки поймали! — ахает Алия, отступая на шаг. Её лицо искажается ужасом. Она цепляется за руку ДарХана, будто ища спасения от моих слов. — Я знала! Чувствовала, что они рыщут у Завесы!
— Кто «они», Алия? — голос ДарХана твёрд, как гранит, но его большой палец нежно поглаживает её дрожащую руку, успокаивая.
— Его псы! — она почти срывается на крик. — Скажи, РейТан, как выглядел тот, у кого в плену Китти? Невысокий, в чёрных одеждах с серебряным солнцем на груди?
Киваю. Образ этого человека выжжен в моей памяти.
Меня пронзает тоненький укол ледяного страха. Чужого, ЕЁ страха! Едва удерживаюсь, чтобы не схватиться за голову. Моей маленькой там страшно без меня!
— Валериус… — выдыхает Алия. Имя звучит как проклятие. — Королевский инквизитор. И он хотел поймать меня. А ему попалась Китти! — она дёргается, пытаясь вырваться из хватки ДарХана. — Мне нужно домой! Немедленно! Это я ему нужна, а Китти просто… заложница!
ДарХан хмурится, его лицо каменеет. Он не выпускает Алию из объятий, лишь сжимает руку истинной сильнее, властно и непреклонно притягивая её к себе ближе.
Рядом вспыхивает ЛейРа. Как всегда, в своей непосредственной манере:
— Ты с ума сошла? Возвращаться в пасть к хищнику?
КайРан мягко обнимает её за плечи, успокаивая, но его глаза внимательно следят за мной. Он видит бурю, которую я едва сдерживаю.
— Это не самое страшное, — рычу я, и все взгляды вновь устремляются на меня. — У твоей сестры, Алия… у неё тоже есть дар. Такая же магия, как и у тебя. Очень сильная.
— Дар?! — взрывается человечка. — Ты называешь даром Жгучую Хворь?! РейТан, это проклятье!
— Но ты научилась с этим жить! — вмешивается ДарХан. — А когда научишься управлять своей магией, то станешь сильнее любого из нас!
— Но Китти никто не будет учить! — отчаянно восклицает Алия. — Если она в руках инквизитора… — её голос срывается, когда до неё доходит самая страшная мысль. — Что он с ней делает? Ты видел, РейТан? Что?!
Перед глазами вспыхивает лицо Китти, искажённое болью. И ненависть обжигает глотку.
— Алия, — голос ДарХана становится жёстче. Он мягко, но настойчиво встряхивает её, разворачивает и заставляет посмотреть на себя. — Вспомни. РейТан не мог к тебе прикоснуться. Твоя магия была против. Значит, и к Китти никто не прикоснётся без её разрешения. То, что у неё проснулся дар, это хорошо. Это её защита.
— Похоже, человеческие аристократы обманывают свой народ, — задумчиво произносит КайРан, глядя на ревущий столб Источника. — Называют их магию болезнью. А сами питаются ею. И, видимо, это возможно, только если обладатель силы даст согласие. Поэтому они и дурят людей? Чтобы те соглашались добровольно?
— Конечно, Китти даст согласие! — горько усмехается Алия. — Если альтернатива — печать, запирающая магию, которая заставляет сгорать изнутри! Это же пытка, бесконечная мука…
— Всё в порядке, — мой голос звучит как скрежет металла.
Протягиваю руку, демонстрируя серебряный узор на коже.
— Я закрепил с твоей сестрой связь. Так что мы с тобой тоже теперь породнились, Алия.
— Чему ты радуешься? — она непонимающе хмурится. — Причём здесь эта татуировка?