— Как… рабыни? — заикаюсь я, и холодок пробегает по спине.
— Теперь он сможет призвать тебя в любой момент, — продолжает инквизитор, его слова, как капли яда, падают в моё сознание. — Почувствовать твои эмоции, увидеть твоими глазами. Он сделал тебя своей вещью. Теперь ты будешь раздвигать перед ним ноги всегда и везде, где и когда только он захочет. Возможно, он прикажет делать это не только с ним…
Валериус щурится, потирая подбородок, сочувственно причмокивает тонкими губами.
Сомнения душат меня. Клеймо рабыни… Принадлежать тому, о ком я вообще ничего не знаю…
Инквизитор продолжает плести паутину из слов:
— Но я могу помочь тебе. Избавить от этого позорного клейма подчинения. Чтобы ты могла выбрать свой путь. Спасти сестру. Просто тебе нужно выбрать меня.
Но ведь мой ночной маг был так нежен. Заботлив. Он не сделал ничего, хотя мог.
Я же чувствовала его желание, его напряжение. И даже сама хотела. Просила. А он сказал, что сделает это со мной… потом. Когда придёт время.
Значит, он действительно собирался… Подчинить. Запудрить мне мозги, чтобы я сама захотела принадлежать ему?
— Ты поможешь мне лишь затем, чтобы потом забрать себе? — выпаливаю я, и злость придаёт сил. — Чтобы делать со мной всё, что ты делаешь с остальными своими послушными больными игрушками? Которые служат тебе и без всяких печатей?
Валериус рявкает на двух голых девушек, до сих пор жавшихся в углу:
— Брысь отсюда! Быстро! Исчезли. Не для ваших ушей разговор.
Они испуганно подхватывают халаты и выбегают из комнаты, бросив на меня нехорошие, полные зависти взгляды.
— Не горячись, дитя, — инквизитор снова меняет тон на вкрадчивый. — Я только предлагал тебе облегчить приступ Хвори. Но если ты хочешь страдать, я могу тебе это позволить… пока ты сама однажды не попросишь помочь. Мы можем заключить сделку. Я помогу тебе избавиться от клейма, сохранить свою волю.
— А что взамен? — с подозрением спрашиваю я.
— Мне нужны союзники против орков, девочка, — он подходит ближе, его глаза гипнотизируют. — Как, ты думаешь, твоя сестра попала за Завесу?
Я растерянно качаю головой.
— Это её Жгучая Хворь прожгла магическую границу. И орки похитили её. У неё настолько сильная болезнь. Впрочем, как и у тебя, девочка. Как видишь, твоя болезнь может помочь найти твою сестру.
Найти сестру… Эта мысль заставляет моё сердце замереть. Он лжёт, я знаю, но… а вдруг? Вдруг в этой лжи есть доля правды?
— Вы правда… — мой голос дрожит. — Поможете мне разыскать сестру?
И в этот самый момент комната наполняется запахом грозы, озона и древнего леса. Пламя в камине колышется, тени сгущаются.
Я вздрагиваю.
ОН вернулся?
Сотканный из тени и лунного света, маг материализуется посреди комнаты. Его силуэт всё такой же могучий и призрачно-размытый, но в глазах горит яростный огонь, направленный на инквизитора.
Валериус быстро оправляется от шока. Он видит моего ночного гостя, и его лицо искажает презрительная усмешка.
— А, вот и наш таинственный маг. Пришёл за своей рабыней?
Маг не отвечает. Он делает шаг, и воздух вокруг него трещит от сдерживаемой силы. Он рявкает в мою сторону:
— За диван! — и это не просьба, а приказ, которому невозможно не подчиниться.
Я инстинктивно бросаюсь за массивную спинку дивана, и только потом до меня доходит, что я сделала это не раздумывая. Просто среагировала на его голос.
И вовремя.
Комната взрывается магической дуэлью. Чёрные, как смола, хлысты магии срываются с пальцев Валериуса, летя к моему спасителю.
Тот отбивает их лёгкими, текучими движениями… воздуха? Скрученного в прозрачные жгуты. С грацией хищника, танцующего со смертью. Искры от столкновения магии осыпаются на ковёр, прожигая в нём дыры.
— Китти, то, что в тебе — не болезнь! — голос ночного гостя перекрывает шум от схватки. — Это магия! Чистая сила! Поэтому инквизитор и требует твоего согласия, чтобы пить её!
Мир замирает.
Схватка, инквизитор, страх — всё отступает на второй план. Жгучая Хворь не болезнь… а магия?
Как же так?
Я разворачиваю руки ладонями вверх, рассматриваю подрагивающие пальцы, кончики которых искрят. Но кандалы не дают огню вырваться из меня. Чувствую приближение приступа. Я волнуюсь, и Хворь начинает жечься.
Магия, говорит маг?
С опаской подглядываю из-за дивана.
— Ложь! — рычит Валериус, запуская в мага ещё один сгусток тьмы, который тот поглощает, словно потоком пустоты.