И в этот самый момент комната наполняется запахом грозы, озона и древнего леса. Пламя в камине колышется, тени сгущаются.
Я вздрагиваю.
ОН вернулся?
Сотканный из тени и лунного света, маг материализуется посреди комнаты. Его силуэт всё такой же могучий и призрачно-размытый, но в глазах горит яростный огонь, направленный на инквизитора.
Валериус быстро оправляется от шока. Он видит моего ночного гостя, и его лицо искажает презрительная усмешка.
— А, вот и наш таинственный маг. Пришёл за своей рабыней?
Маг не отвечает. Он делает шаг, и воздух вокруг него трещит от сдерживаемой силы. Он рявкает в мою сторону:
— За диван! — и это не просьба, а приказ, которому невозможно не подчиниться.
Я инстинктивно бросаюсь за массивную спинку дивана, и только потом до меня доходит, что я сделала это не раздумывая. Просто среагировала на его голос.
И вовремя.
Комната взрывается магической дуэлью. Чёрные, как смола, хлысты магии срываются с пальцев Валериуса, летя к моему спасителю.
Тот отбивает их лёгкими, текучими движениями… воздуха? Скрученного в прозрачные жгуты. С грацией хищника, танцующего со смертью. Искры от столкновения магии осыпаются на ковёр, прожигая в нём дыры.
— Китти, то, что в тебе — не болезнь! — голос ночного гостя перекрывает шум от схватки. — Это магия! Чистая сила! Поэтому инквизитор и требует твоего согласия, чтобы пить её!
Мир замирает.
Схватка, инквизитор, страх — всё отступает на второй план. Жгучая Хворь не болезнь… а магия?
Как же так?
Я разворачиваю руки ладонями вверх, рассматриваю подрагивающие пальцы, кончики которых искрят. Но кандалы не дают огню вырваться из меня. Чувствую приближение приступа. Я волнуюсь, и Хворь начинает жечься.
Магия, говорит маг?
С опаской подглядываю из-за дивана.
— Ложь! — рычит Валериус, запуская в мага ещё один сгусток тьмы, который тот поглощает, словно потоком пустоты.
Кому же верить? Нет же, Хворь — это болезнь. Все знают. И с этой болезнью долго не живут.
Валериус уклоняется от очередного удара воздушной плетью и продолжает кричать мне в пылу схватки:
— Китти, я хотел лишь помочь тебе контролировать твою магию! Не представляешь, сколько в тебе скрыто силы. А этот дикарь хочет её украсть!
Что?
Инквизитор только что САМ подтвердил?
— Так это правда?! — кричу я в ответ, и мой голос срывается. — Моя Хворь… это сила? И вы… вы скрываете это ото всех? Забираете её, присваиваете... Это именно ВЫ используете людей как скот?!
— Ты — молодая девушка с неокрепшей психикой! — рявкает Валериус, отбивая очередной удар, от которого по стенам идут трещины. — Неужели ты повелась на эту гору мышц и тестостерон? — он выпускает пару дымящихся чёрных струй в ответ, нападая. — Китти, ты отдалась этому самцу ночью, да ещё и позволила поставить на себя печать?! Это ему нужна твоя сила! Просто он оказался хитрее меня!
— Китти, не слушай его! Он лжёт! — кричит маг. — Как и все аристократы лгут простым людям! Я всё объясню! Печать на твоей руке не подчиняет, а защищает тебя!
Но так-то маг говорит правду. Вроде. Серебристый щит не позволил Валериусу подойти ко мне.
Я сбита с толку. То, что я сейчас узнала, переворачивает мою картину мира.
Хотя, какая разница? Появился у меня этот огонь из-за болезни или из-за пробудившейся магии, если я не могу им управлять.
Маг теснит инквизитора, опутывает его воздушными плетьми и отвлекается на меня.
— Китти, это не хворь, это оружие! Сосредоточься на том, что тебя держит! Сожги свои оковы!
Он отвлекается всего на миг, когда пытается докричаться до меня. Но инквизитор ловко подгадывает момент, сбрасывая путы и тут же наносит сокрушительный, с такого близкого расстояния, удар.
Бьёт призрачному магу под дых. И выпускает чёрные щупальца магии, быстрее и мощнее всех предыдущих. Они обвиваются вокруг проекции, частично проходят сквозь, сжимая призрачный силуэт.
Не успев отшатнуться, фигура начинает рябить и становится почти прозрачной. А мне… кажется, будто эти самые щупальца обвились и вокруг меня!
Стресс, страх, негодование — огненный коктейль вскипает в моей крови. Огонь в жилах, моя «Хворь», которая, оказывается, вовсе и не болезнь, а… магия, выходит из-под контроля.
Сначала боль вспыхивает, словно подожжённая лучина и резко пронзает изнутри. Но сквозь агонию пробивается новая, дерзкая мысль, подаренная магом. Неужели этим можно управлять?
Чёрные хлысты инквизитора всё плотнее обвиваются вокруг проекции, медленно сжимая, делая её прозрачнее.