Ранним утром, когда учитель спал, мальчишка напал на него, но связать и провести запрещенный обряд передачи дара - не сумел. Вовремя проснувшийся колдун оказал сопротивление и в этой возне случайно убил мальчишку, вышедшей из под контроля магией. Маг был расстроен случившимся, он с радостью бы отдал свой дар парню, если бы тот его попросил, но глупый поступок юнца и бесконтрольная магия колдуна привели к гибели парня. Чтобы никто более не пострадал от его рук, маг решил выжечь свой вырывающийся из-под контроля дар, использовав обряд, который обычно применяли на пленных магах-преступниках, чтобы лишать их силы. Однако магия колдуна была такой невероятной мощи, подпитанной недавно произошедшим разочарованием и утратой, что ритуал лишения силы пошел не по плану, не выжигая, а лишь запечатывая тьму глубоко внутри мага, где она затихла навсегда. Спустя долгие годы маг-отшельник нашел свою судьбу в одной из маленьких горных деревушек, где он временами закупал провиант. Повстречав добрую и красивую женщину он остепенился, переехал в эту богами забытую деревню и зажил вполне счастливой жизнью. Темный дар колдуна так больше и не проявил себя, лишь изредка недовольно ворочаясь глубоко внутри, напоминая о себе. Свой дар маг полностью перестал ощущать в тот день, когда на свет появился его сын. Бабка-повитуха, которая принимала роды у жены колдуна, грохнулась в обморок, увидев как вокруг новорожденного ребенка клубится тьма, никого кроме матери и отца, не подпуская к себе. Когда повитуха в страхе убежала, тьма вернулась в тело ребенка и затихла. Такие метаморфозы творились с мальчиком до 8 лет. В этом возрасте отец научил сына контролировать дар и мальчик уже сам начал управлять тьмой. В отличие от отца, мальчик отказался от жизни отшельника и повзрослев уехал путешествовать, без раздумий убивая любого, кто покушался на его жизнь или дар и плодя множество легенд о несокрушимом маге, которого в дальнейшем прозвали собирателем душ. Маг прожил долгую и интересную жизнь, насытившись скитаниями и сражениями он женился и завел детей. Собиратель душ так сильно был влюблен в свою супругу, которая была простым человеком, что после ее смерти покончил с собой не в силах пережить разлуку. То ли богам так было угодно, то ли из-за особенностей дара, но у самого собирателя душ дети дар не переняли, зато через пару сотен лет после его смерти, в семье вампиров внезапно родился ребенок с даром, ранее окрещенным даром «Собирателя душ», которого выделял черный магический туман, охраняющий носителя и прозванный самим Собирателем душ – орхой, что на орчьем языке означало смертельная тьма и идеально характеризовало данную магию.
Позже история еще фиксировала порождений тьма с таким же сильным темным даром и орхой, которые внезапно появлялись у новорожденных. Бывала также пара случаев, когда дар просыпался уже во взрослом возрасте. Несмотря на силу дара, желанным он, как правило, не был, так или иначе все жнецы заканчивали свою жизнь печально – либо сходили с ума, либо были убиты, либо заканчивали жизнь самоубийством. Печальный конец – та плата, которую приходилось платить Собирателям душ за своюнесокрушимую магию.
- Да уж, - резюмировала Белль, дочитав и устало растирая переносицу — Пообещай мне Анариэль, если со мной начнет происходить что-то не то – лучше убейте меня сразу, не хочу обезуметь и причинить кому-то вред.
Фея недовольно покачала головой, будучи зла на подругу за такие слова, но посмотрев строго на Белль не смогла больше дуться. Уголки губ феи предательски дернулись в полуулыбке. Пускай Белль уже не выглядела такой нежной и хрупкой, как раньше, кожа стала белой и холодной, волосы чёрными прядями спускаются до самой талии, глаза постоянно чернеют от переполняющих её эмоций, но поведение осталось прежним, не соответствуя приобретенной силе. Так, например, сейчас по ходу разговора Белль пыталась заплести косичку из черных густых прядей и завершив работу перевязала ее свистнутой у феи лентой. Одна прядь предательски выбилась и Белль, сначала пытавшаяся вправить непослушный локон в прическу, разозлилась и была на грани того, чтобы отрезать его лежащими на столе ножницами.