Сергей с Сабиром подошли к Гане. Беседующие с ним рыцари, в алых плащах с белым крестом, державшие шлемы с забралом в руках, повернулись и учтиво приветствовали их. Сабир ответил коротким поклоном, а Сергей не нашел ничего лучше, чем просто сказать "здравствуйте", местные нормы этикета были ему незнакомы. Ганя, как обычно непринужденно улыбался:
— Похоже, настало время всем познакомиться.
Рыцари синхронно поклонились:
— Да, Великий Магистр.
У Сергея екнуло сердце. Во время Ганиного рассказа у него были определенные подозрения о личности Великого Магистра, но получить подтверждение, что твой друг, которого ты знал еще мальчишкой и Великий Магистр Ордена Тамплиеров, да еще сожженный на костре в конце тринадцатого века — одно и то же лицо, это знаете… Получается, что Ганино детство, юность — это морок, игра артефакта таинственных Предтеч, а сам он все это время оставался рыцарем-крестоносцем? Хотя, надо признать, эту информацию он воспринял спокойнее, чем то, что с ним приключилось в последние несколько дней. Человеческая психика — штука эластичная, приспосабливается ко всему, даже к чуду.
Высокий Рыцарь с длинными темными волосами и крючковатым носом, выдававшим южноевропейские корни, кивнул головой и представился:
— Антуан де Фер. Средиземноморский Магистрат, личный манипул Магистра Дональда Рауха.
— Нашего друга, недавно казненного в замке, — печально добавил Ганя.
— Даже если он погиб, мы остаемся служить его имени, — сурово сказал де Фер.
— Джекоб Нори, — второй Рыцарь был невысокий, коренастый, краснолицый, по сложению чем-то напоминавший пустынников, он говорил густым басом. — Мы все служили Магистру Дональду.
Третьим был самый молодой, рыжий, с белой, покрытой веснушками кожей.
— Александр Богарт. Нам приятно оказаться вместе с соратниками Великого Магистра.
Сергей и Сабир, не умевшие изысканно изъясняться, и не имевшие столь громких званий, коротко представились.
А Ганя продолжил уже серьезно:
— Друзья, нам следует понять, что наши действия продиктованы не желанием захватить власть в Эдеме или свергнуть Орден, пусть даже действия его неправильны. Самому Эдему угрожает смертельная опасность. Единственный путь — это объединить наши силы и силы Ордена. Но для этого нужно сначала победить его.
V
Виктор Александрович на мгновение задержался перед дверью, потом решительно толкнул ее и прошел в комнату дочери. Ия, в легкой тунике и кожаных сандалиях, бросилась к нему навстречу:
— Папа, наконец-то!
Виктор Александрович сурово остановил ее, сзади следовал референт, и не к лицу Магистру, особенно в военное время показывать слабость и быть сентиментальным:
— Здравствуй Ия.
Ия отстранилась и церемонно поклонилась:
— Приветствую Магистра Московского Магистрата.
Говорила она серьезно, только в уголках глаз спряталась радостная улыбка.
Виктор Александрович не стал проходить в комнату:
— Ия, собирайся, ты нужна мне сейчас.
Девушка чуть не запрыгала от радости. Исчезновение Сергея — это крупный провал, в котором была значительная доля ее вины, и все время, почти две недели, пока проходило внутреннее расследование, она была отстранена от дел. А еще, Ия ловила себя на глупой мысли, что обижена на Сергея. Вот мерзавец, исчез и не предупредил. И что с ним теперь… Но она твердо отгоняла от себя всякие неуместные размышления.
Через десять минут при полном параде, то есть в бежевом костюме, с широким поясом и коротким мечом в расшитых золотом ножнах, в высоких мягких сапогах и накинутом на плечи коротком женском плаще — алым с белым крестом — она быстро шагала вслед за отцом по изогнутым переходам замка.
В приемном зале Московского Магистрата их ожидал незнакомец. Было непривычно встретить тут человека, не носящего белого плаща Рыцаря или серебряной перевязи Мастера, но, приглядевшись, Ия поняла, что перед ними в вежливом поклоне с легкой улыбкой на губах стоит Лазутчик.
Лазутчики в Эдеме были людьми легендарными, героями сотен выдуманных и невыдуманных историй. Если задать любому мальчишке вопрос, кем он хочет быть, когда вырастет, можно быть уверенным, что тот, не задумываясь, ответит: "лазутчиком". Другое дело, что самих их практически никто не видел, и вчерашние мальчишки, повзрослев, уже относились к историям о героях, в одиночку пересекающих горы и пустыни, как к детским сказкам. Но и они чувствовали замирание сердца, когда рассказывали детишкам перед сном истории о великом Рыцаре-Лазутчике Вильгельме Шауме, в одиночку прошедшем Великую пустыню, уничтожившим последнего дракона и спасшего Эдем от вторжения орд пустынников.