Ещё один великан сделал рывок и подпрыгнул. Глупое животное, оно не понимает, что в воздухе не уклонишься. И пусть маг земли стоял спиной, но тут же хар направился из ардии по в нижние конечности, после чего ушёл в песок. Считанные мгновения и ещё один монстр насажен на гигантский шип из песчаника.
— Вот же… — про себя ругнулся этиамарий, и сразу же развернул платформу под ногами, выставляя вперёд щит.
Огненной дугой Ада уже сократила дистанцию и снова вцепилась в своего врага. Вся покрытая кровью, за ней находилась вереница трупов, а сама она кажется и не устала. И в этот раз её атака наконец-то пробила магическую броню противника. Камень на щите скололся и осыпался в песок, обнажив металлическую поверхность щита, что в тот же миг загорелся пламенем.
Солнечный артефакт, очень умно. В Анхабари они очень дешевы, подогнать их можно почти под любого мага, даже под мага воды, если постараться. В результате паресис получает себе эффективную защиту против большинства этиамариев на местных аренах — против магов огня. И снова маг земли взглянул в глаза воительницы, надеясь увидеть там удивление, но вместо этого сквозь забрало сияли изумрудный свет холодного гнева, а нимб над головой потух, как и клинок более не покрывала дикая стихия.
Страх появился в душе и сразу же, на одни рефлексах или даже скорее инстинктах, противник создал перед собой стену. Что-то произошло, и это пугало этиамария, который не мог расшифровывать реакцию противницы, внезапно похолодевшей и наполнявшийся каким-то ледяным бешенством: ни одной эмоции на лице, но в то же время разум мага земли мечется в ожидании собственной смерти, а тени Кихариса замерли в ожидании чего-то устрашающего.
В свою очередь Ада демонстрировала совершенно иной уровень самоконтроля. Да, она действительно испытывала сейчас целую бурю эмоций. Сияние щита заставило снова вспомнить о давнем пророчестве. Это уже далеко не первый противник, подходящий под видение. Возможно, это не он, а может и он, как знать. Но теперь всё кардинально менялось, ведь перед собой Огненная Бестия отныне будет видеть лишь своего убийцу.
Но это не повод срываться. В конце концов за спиной уже половина века, даже чуть больше. Конечно, многие смертные даже к этому возрасту не могут обуздать свои элементарные слабости. В диких припадках эмоционального безумия они трясутся, не понимая почему их сердце разрывается при уходе «любимой» и почему так обидны те или иные слова. Они в силах понять даже самих себя, что уж говорить про познание мира вокруг. Но Ада не «все» и вместо потворства, она давно выбрала подчинение. И сейчас за ней смотрит её наставник, который показал, как пользоваться инструментами, что выдаются каждому по праву рождения. Поэтому эмоции пусть и лились наружу, но никак не мешали собственному разуму сосредоточиться теперь уже не на бое, а на беспощадном истреблении.
Огонь потух, сознание прочистилось, сразу же удалось воспользоваться плодами такого труда. Маг земли испугался резкого изменения теней Кихариса вокруг своего врага и превентивно создал стену. Огненная Бестия же только после этого сделала свой шаг, обойдя слишком поспешное заклинание и зайдя тем самым в бок врагу.
И снова обрушился её меч на подставленный солнечный щит. Пламя не использовалось, ведь оно будет не эффективно против этого артефакта. Поэтому лучше будет напитать харом физическое тело и собственное оружие, тем самым усилив и первое, и второе. Ещё один мощный удар и в душе врага воцарился ужас: на его щите появился скол.
Удар за ударом, Ада разбивала и камень, и металл. Прочнейшее лезвие даже не тупилось, ведь нематериальная оболочка оружия играла определяющую роль. Даже если вдруг металл покроется трещинами и клинок сломается на тысячи осколков, его можно будет восстановить, в том числе прямо в бою. Главное лишь сохранить сущность меча, которая питается от упорства. Дальше вопрос будет упираться только в количество требуемого хара.
В отчаянии маг земли отвечал резкими атаками, но воительница всегда оставалась на шаг впереди. Вся арена сейчас наблюдала за превосходством охотника над зверем. А именно охотницей Огненная Бестия сейчас и являлась, подчиняя свои эмоции и сохраняя чистоту мысли, в то время как внутри зверя пробудились инстинкты в предвкушении скорейшей смерти. Лихорадочно он пытался что-то изменить, но в его запасе не имелось обширного количества тактик, ведь раньше его метод — заблокируй и контратакуй — работал идеально.