16
После того, как они управились с прекрасно приготовленным цыпленком по-французски, Куки нерешительно произнес:
— Вы знаете, капитан, я вот что подумал. Я видел этот взрыв до того, как он произошел. Так уж получилось… вы понимаете.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил Джадсон. — Но это совсем не объясняет, каким образом воздушные каналы оказались забитыми перед взрывом.
— Не только мне мерещится всякое, капитан… это ясновидение, о котором вы говорили… это непорядок со временем. Мы приехали туда, и пыль забила воздухозаборники, и тогда я заметил этот взрыв, а после того мы очутились в машине и оба заметили его. Это не та последовательность событий, к которой мы привыкли. Пыли до взрыва быть не могло.
— Меня удивляет разрыв причинной связи в такой близости от дома, — проговорил Джадсон. — Выходит, что необходимо переосмыслить Эйнштейна, Планка и вообще всю структуру современной физики.
— Это не для меня, капитан, — возразил Куки. — Я дошел до того, что начал читать теорию «авоськи», но это мой предел.
— А я вырубился еще раньше, — признался Джадсон. — Когда я добрался до «Первопричины» О'Брайэна, мои мозги забастовали.
— Заковыристая штука, — кивнул Куки. — Трудно понять, каким образом следствие вызывает причину… Конечно, это совершенно бессмысленно в малом масштабе. Даже ограничение скорости и это «несуммирование скоростей» и прочее. Похоже на то, что нам самим придется пораскинуть мозгами.
— Я исследовал пыль, осевшую после взрыва, — сказал Джадсон другу. — Странное вещество. Похоже на сколлапсировавшуюся структуру, вроде той, которую можно обнаружить на нейтронной звезде… и по идее оно должно быть тяжелым. Кубический сантиметр должен весить несколько тысяч тонн. Фактически оно должно проходить сквозь обычное вещество, как через газ, прямо до центра планеты.
— Это выше моего понимания, капитан, — сказал, качая головой, Куки. — Полагаю, что нам в конце концов повезло, что сперва мы столкнулись с нормальными условиями: вода течет вниз, дует мягкий ветер, и температура с гравитацией такие, как доктор прописал. А теперь счастье отвернулось от нас, капитан. Что будем делать?
— Начнем кодировать информацию, — сказал ему Джадсон. — В первую очередь надо снять показания антенн картографического оборудования и получить картину того, что мы видели до сих пор, в особенности место взрыва. Это любопытная пыль, Куки, — прибавил он мрачно. — Ничего подобного не существует на Земле или там, где мне довелось побывать. Должно быть, материал ядра какого-то крупного тела, которое внезапно распалось. Да, правильно, это сколлапсированный материал, но имеющий массу без веса. Вот почему с ним так трудно работать.
— Не улавливаю я всего этого, — проворчал Куки. — Но мне ясно, что у него может оказаться хорошая масс-реакция.
— Идеальный материал для реактора, — согласился Джадсон. — С его помощью можно было бы поднять «Рокки».
— Давай займемся этим, — тут же предложил Куки. — Это место мне определенно не по нутру. Будь моя воля, я бы попробовал это новое топливо, а потом — только бы меня здесь и видели.
— Сначала проведем кое-какие испытания, — остановил его Джадсон. — Если катушка не взорвется, то дело может выгореть.
Испытания были проведены осторожно. Сперва на земном силовом блоке на далеком расстоянии от корабля, используя крупинку кристаллического вещества. Затем постепенно они перешли к полномасштабной прогонке главной катушки. Их ожидания полностью оправдались. Теперь у них в руках было «топливо».
— Так как же поступим, капитан? — не унимался Куки. — Вернемся домой и предстанем перед Советом или проверим Ини и Мини, здесь по соседству?
— Я предпочел бы остаться здесь, — ответил Джадсон. — По крайней мере на данный момент. Место странное, но мы привыкли к нему.
— Взгляните туда, капитан! — воскликнул Куки, указывая пальцем на хронометр корабля. — Он сошел с ума. Если только мне не изменяет память, на этой панели первые две цифры обозначают год. А он показывает ноль-девять, хотя сейчас идет восемьдесят восьмой. Если часы полетели, то чей следующий черед?
— Я ведь тоже обратил на них внимание, космонавт, — сказал Джадсон. — Прирост времени составляет шесть часов в день.
— Могли бы сказать мне, сэр, — недовольно проворчал Куки. — Я попытался бы исправить их.
— Они работают на счетчике скорости полураспада урана-238, — напомнил возбужденному коку Джадсон. — Там нечего исправлять. Они идут правильно.
Куки долго чесал голову, потом обиженно спросил:
— Что это может значить, капитан?
— Мы пробыли здесь двадцать один год, — серьезно сказал Джадсон. — Тут время течет по-другому.
— Не может быть, капитан! — возразил Куки. — Какие двадцать лет! Я не мог приготовить столько еды! Времена года тут не меняются! А у нас осевой наклон пятнадцать градусов, и времена года должны определенно меняться! Часы сломались, вот и все! Если бы прошел двадцать один год, вы были бы дряхлым стариком, сэр, да и я был бы в годах. Нет, сэр. Месяц… еще куда ни шло.
— Все относительно, Куки, — успокоил его Джадсон. — Это — как инфляция. Было время, когда сто долларов значили очень много. На эти деньги можно было хорошо посидеть в самом лучшем ресторане. Теперь на них можно перекусить только в забегаловке. Таким образом, какая разница, как их называть — стольник или один бак?
— Я не мог столько дней не бриться, — пробормотал Куки, потирая подбородок. — Но, черт возьми, вы, как всегда правы, капитан. Что будем делать? На крупномасштабную экспедицию рассчитывать не приходится.
— Для начала, я думаю, надо запустить нашу «птичку» — сказал Джадсон. — Пусть покружит на высоте, скажем, тысячу футов и представит нам картину поверхности планеты. У экрана будем работать по очереди.
— Хорошая идея, капитан, — согласился Куки. — Мне она гораздо больше нравится, чем отправляться туда самому и взлететь на воздух от какой-нибудь бомбы замедленного действия. Как по-вашему, что бы это могло быть… что это взорвалось?
— Не имею ни малейшего представления, Куки, — ответил Джадсон.
17
На экране перед ними проплывала однообразная, поросшая травой местность. Внизу, на расстоянии тысячи футов, проблескивала медленно текущая река.
— Я собираюсь взять выше, до двух тысяч, — сказал Джадсон. — Нам нужна более широкая панорама. Иначе это ничем не лучше передвижения по поверхности.
— Я как раз хотел предложить это, — ответил Куки.
Панорама местности на экране увеличилась, и многие детали стерлись. Теперь оба рукава реки протянулись на большом, покрытом туманом пространстве, и за скалой стал виден Сапфировый город, сиявший голубыми оттенками.
Джадсон включил экран на «ЗАПИСЬ» и сказал Куки:
— Теперь можно перекусить, а просмотреть все это можно и потом. Надо будет заняться распечаткой, может и узнаем что-нибудь полезное.
Куки что-то пробурчал в знак согласия.
В этот момент на экране возникло нечто вроде дымки. Джадсон принялся регулировать чувствительность и фокус, но напрасно. Изображение только ухудшилось.
— Туман, капитан? — спросил Куки, с удивлением всматриваясь в бесформенный зеленоватый треугольник на экране.
— Не думаю, — задумчиво проговорил Джадсон. — И к тому же никаких сбоев.
Внезапно мембрана, покрывающая экран, превратилась в темное пятно, наподобие атомного взрыва, которое приняло форму неправдоподобно огромного глаза.
— Кто-то глазеет на нас, капитан, — выпалил Куки. — Говорил я вам — надо побыстрее убираться от греха подальше.
— Выходит, мы ошиблись, помощник, — ответил Джадсон. — Здесь существует животный мир. Может быть, имеются и разумные существа.
Дымка, закрывшая телекамеры спиннера, сгустилась и сделалась непрозрачной. На экране, кроме черноты, ничего нельзя было различить. Тогда Джадсон отправил Куки к носовому сканеру, приказав:
— Найди спиннер и дай полное увеличение.