Отступая назад, Гуджи затараторил:
— Пожалуйста, сэр, не делайте поспешных движений, — с мольбой в голосе обратился он к Джадсону.
— Покажи мне, где находится Анастасия, и я пойду своей дорогой, — сказал Джадсон спокойно.
— Но это именно то, что я поклялся ни под каким предлогом не делать! — возразил Гуджи. — Когда у тебя перехватило дыхание, я сказал вовсе не то, что собирался сказать, — эти слова уже были обращены к лежащему гиганту. — Это я просто пытался остановить пришельца. — Он перевел глаза на Джадсона.
— Извините, сэр, но я должен учитывать враждебное настроение этого парня — там, вы понимаете, — он указал на занавешенный альков.
Джадсон шагнул мимо него прямо во вторую комнату, едва освещенную тусклой лампой. Довольно полная молодая женщина сидела перед зеркалом и расчесывала длинные черные косы — волосы, как заметил Джадсон, были искусственные. Одета она была в одежды, прозрачные не по комплекции.
— Гуджи, дорогой, — произнесла она, не поворачиваясь. — Пожалуйста, веди себя потише. Я отчетливо слышала какие-то голоса. Ты прекрасно знаешь, что нет и еще раз нет. — Она повернулась на своей скамеечке и уставилась на Джадсона.
— Кто вы, старина? — поинтересовалась она любезным тоном. — Если вы еще один посланец от Прэтта, то Прэтт заслуживает повышения по службе. Подойдите, сядьте рядом.
Она слегка сдвинула свои телеса и освободила место на банкетке. Джадсон стоял на прежнем месте.
— Вы — Анастасия? — спросил он.
Она изумленно поглядела на него.
— А кто же еще? — заворковала она. — Я же сказала, вы можете подойти поближе, старина, — продолжала она, похлопав рукой по розово-золотой поверхности рядом со своим обнаженным, обросшим жиром бедром. — Так редко можно увидеть настоящего мужчину, вроде вас, пусть даже и не первой молодости. Надеюсь, вы не слишком стары, — продолжила она, — чтобы принять ту честь, которая вас ожидает.
— Мне никогда не нравились толстухи, — вымолвил Джадсон. — Я пришел сюда установить иного рода отношения, дипломатические. Я представляю местное правительство, и мы хотим установить мирные, если не дружеские, отношения с вашим народом.
— Болтовня, болтовня, — пробормотала Анастасия. — Я ожидала от тебя большего, старина.
— Меня зовут Джадсон, — сказал он. — Как вы расцениваете мое предложение? Откроете ли вы ворота нашему послу, или мы подтянем вооруженные до зубов дивизии прямо под стены вашего городка?
— Какие такие дивизии? — проворковала толстуха. — Давай прекратим эту глупую болтовню, сейчас я переоденусь во что-то более удобное. Ты говоришь, тебя зовут Джадсон?
— Дело не в твоем удобстве, Энни, — продолжил Джадсон твердо. — Позови-ка лучше сюда Ольгу.
— Эту проститутку? — взвизгнула Анастасия. — Зачем? Снова разговоры? — прокурлыкала Анастасия, придавая своему свиноподобному личику кокетливое выражение.
«Очень похожа на фарфоровую свинью», — подумал Джадсон.
— Вызови ее немедленно! — потребовал он. — Иначе придется втянуть сюда и Александру.
— Рассказать о таком удивительном случае этой мелочной держиморде? — простонала Анастасия. — Ты же знаешь, как она дорожит своими привилегиями. Она вынесет этот случай на суд Четырех. Это станет бедой и для тебя, и возможно, для меня. Ты знаешь, у нее есть поддержка.
— Хорошо, достаточно и Ольги, — произнес Джадсон резко. — Только быстрее, я не могу тратить на это целый день.
— Но еще только-только рассвело, — промурлыкала Анастасия. — Ну подойди, сядь рядом со мной, — она положила руку туда, где должен был сидеть Джадсон, если бы согласился, и похлопала рукой по банкетке. — Ты же знаешь, я не люблю долго ждать, — сказала она спокойным тоном. Затем она повысила голос. — Эй, Гуджи, войди и скажи Верзиле, что он мне нужен.
— Они оба заняты, — сказал ей Джадсон. — Мне необходимо кое с кем поговорить, чтобы избежать ненужного кровопролития.
— О, — ответила Анастасия удивленным голосом. — Тогда тебе нужно поговорить с Ольгой. Она занимается всеми этими вопросами, под руководством Александры, конечно. — Анастасия передвинула свою массу, протянула пухлую, задрапированную прозрачной тканью руку к панели и нажала на кнопку пальцем, на котором сиял перстень.
Раздался странный звук, и дверь рядом с зеркалом распахнулась внутрь. В дверь вошла высокая тощая женщина лет тридцати пяти. Она отдала честь отточенным до автоматизма движением и обвела взглядом Анастасию и Джадсона. У нее было тяжелое, обветренное лицо, плотно сжатые губы и бледно-голубые глаза. Ее черные волосы были спрятаны под шляпой, похожей на шлем. На ней была короткая кожаная юбка, на ногах щитки-поножи, сделанные из материала, похожего на металл. В левой руке у нее был короткий, но остро отточенный меч. Она подняла его, как будто угрожая Джадсону.
Он выбил меч у нее из руки, подхватил его и закинул в мусорную корзинку, стоящую рядом с заваленным всякими мелочами туалетным столиком.
— Вы ведь все равно не собираетесь сегодня никому отрубать голову, — сказал он возмущенной женщине, удерживая ее одной рукой. — Я пришел сюда с миром, а не с войной. Вы — Ольга или просто охранница?
Женщина распрямилась, словно пружина, затем наклонилась, чтобы забрать свое оружие, и пристально поглядела в глаза Джадсону.
— Я, Божьей милостью, Ольга, босс сектора под властью ее сиятельства Александры, верный вассал доброй Дочери.
— Потише, Олли, — прервал ее Джадсон. — Я намерен возглавить дипломатическую делегацию, которая прибудет в этот город сегодня, и хотел бы получить подтверждение тому, что их примут здесь, как друзей и союзников.
Перед тем, как ответить, Ольга взглянула на Анастасию.
— Мы не знали, что здесь живет еще кто-то, — сказала она сдержанно. — За все годы исследований мы не видели…
— Никогда не видели Сапфирового города? — прервал ее Джадсон. — Вам нужно нанять еще исследователей и наблюдателей. Как долго вы пребываете здесь?
— Как долго? Я здесь родилась, — резко ответила Ольга. — А кто вы такой? Предком какой из Дочерей вы претендуете себя называть?
— Я происхожу из древнего рода холостяков, — сказал ей Джадсон. — Хватит молоть чушь. Быть войне или миру?
— Я думаю, что нет никакого вреда в том, чтобы принять делегацию, — с сомнением в голосе высказалась Ольга. — Как много людей в вашей миссии? — Как зовут вашего посла?
— Барби, — сказал ей Джадсон. — Мы будем здесь примерно через час. Нас будет четверо.
— Смелая женщина, — заметила Анастасия. — Принять подобное имя!
— Будь осторожен, Джадсон! — предупредил его голос Бегги. Затем он перешел на невнятное: — Угга-ууу-гефус-лапл-ноул.
— Я не понял твоих последних звуков, — мысленно произнес Джадсон.
— Извини, — снова возник голос Бегги. — Вы находитесь в очень опасной ситуации. Вооруженные охранники движутся с трех сторон.
Отлично, — мысленно произнес Джадсон. — А четвертое направление какое?
— Я предупреждаю тебя, приятель, — сказала Ольга твердо, озадаченно глядя на него. — Никаких шуточек.
— Никогда, — радостно согласился Джадсон. — Только добрая старая грубая сила. — Он оторвал кусок расшитой бисером занавески и связал тканью костлявые запястья Ольги, затем привязал ее к толстой Анастасии, чьи жирные икры он тоже предварительно связал.
— Без шума! — прикрикнул он на шипящих от злости женщин. — Мы ведь не хотим, чтобы Александра об этом прослышала? Запомните — всего-навсего мирная дипломатическая миссия. У нас будет машина ее превосходительства и спиннер. Расслабьтесь, и все будет в порядке. Кстати, неплохо бы потом перевязать Гуджи и Верзилу. Пока! — Он подошел к двери, на которую Бегги указал как на не охраняемую, и, выйдя из комнаты, очутился в боковом проходе, ведущем в главный коридор.
— Бегги, — мысленно позвал он, и заметил, что этот способ общения стал для него таким же естественным, как и речь, — передай все это Куки. Пусть поставит спиннер рядом с машиной. Я буду там через несколько минут. Мы идем внутрь, все в порядке. Скажи Барби, что она — Чрезвычайный посол и полномочный министр — она исполнит эту роль для компании головокружительных дамочек.
— Вы имеете в виду этих Герцогинь? — слова Барби были переданы через Бегги. — Мне это не интересно.
— Не бойтесь, Барб, — успокоил ее Джадсон. — Они уже давно мертвы.
— Тогда — о ком же вы говорите? — настаивала она.