— Я не вижу никакой таблички с датой патента, — отметил он.
— Да, сэр, — согласился Джадсон. — Патента нет.
— Как так? — резко спросил Игл.
— Правильно, — подтвердил Джадсон. — Каждый знает человека по имени Джек Гринбаум, разработавшего эту систему, а дата патента занесена в файлы памяти патентного бюро.
— И, конечно, основой для изобретения стал патент, украденный у землян,
— заметил Игл.
— Очевидно.
— И никто не пытается использовать в своих интересах его изобретение?
— Мы все им пользуемся, — согласился Джадсон. — Джек был изобретательным человеком. Он разработал модель Т, кинокамеру, а также еще несколько полезных предметов. У него просто блестящие способности по-новому интерпретировать старые планы и изобретения. Он как раз работал над бипланом, когда погиб в аварии.
— Авария, — фыркнул Игл. — У вас великолепные современные летательные аппараты. Зачем вам старинный биплан?!
— Это было еще до того, как мы разработали систему, основанную на современных принципах, — проинформировал его Джадсон.
— Но как давно все это было? — спросил Игл резко, тоном человека, который требует то, что причитается по закону.
— Довольно давно, — добавил Куки. — Помните большое дерево перед Башней? — спросил он. — То, с красными цветами?
Игл кивнул в знак согласия.
— Да, очень красивое дерево, — добавил он.
— Это дерево посадил Джек после того, как он завел свой первый электрический мотор. Это своего рода памятник. Много времени прошло.
— Но как давно?
— Мы не можем сказать точно, потому что у нас нет точной системы отсчета времени, как на Земле, где солнце и луна восходят в определенные часы, и так далее. У нас есть Коричневое Светило и Младший. Это очень сложный вопрос. Нет такого повторяющегося цикла, который мог бы заметить средний человек.
— Это абсурд! — воскликнул Игл. — Мне — что? Верить, что у вас нет часов, нет календаря, нет понятия истории?
— Да, примерно так обстоит дело, — согласился Куки. — Мы обнаружили, что нет смысла мерить минутами или секундами свою жизнь.
— В результате, — добавил Джадсон, — мы не ощущаем, что подвержены процессу старения, и считаем, что каждый умирает в отведенное ему время. Такова наша концепция времени. Там, на Земле, ребенок начинает быстро расти — и это решает многие его проблемы. Когда он вырастет, он начинает ждать часа смерти. Он ждет этого с особым нетерпением, когда ему исполняется восемьдесят лет. Он начинает ковылять, перестает много двигаться, бросает все дела и ждет — и, конечно, вскоре он на самом деле умирает.
— Чушь! — воскликнул Игл. — Животные и деревья умирают, завершив свой жизненный цикл, а они ничего не знают о времени.
— Убивает не сознание своего возраста — это глубокое генетическое знание, которое подсказывает птицам, когда начинать перелет, женщинам — когда есть возможность забеременеть, медведям — когда впадать в спячку, и так далее. Есть такие древние моллюски, относящиеся к классу наутилусов, они строят свои раковины по строгому ежедневному графику. Можно подсчитать это по слоям — двадцать два в месяц. Для них это — месяц. Каждые двадцать два дня их клеточки подсказывают им, что закончился лунный месяц, пора заканчивать одну раковину и начинать следующую. Наше глубинное сознание говорит нам, что мы постепенно старимся, пока не прекращаем функционировать окончательно. Это имело смысл, когда наши предки были частью фауны, как и другие животные. Такой порядок предотвращал перенаселение и уберегал живые существа от голода. Индивидуум достаточно долго сохранял свои способности к воспроизводству рода, а затем — умирал. В девятнадцатом веке, например, средняя продолжительность жизни не превышала практически срока, отведенного для воспроизводства себе подобных, — около сорока лет. Здесь, на Эдеме, наше сознание не имеет ориентиров во времени, поэтому оно и не имеет сознания времени. У нас обоих уже есть внуки в десятом поколении.
— Вот чем обладает Эдем, — сказал Куки Иглу. — Это не секрет, но это нельзя экспортировать. Это наше сокровище.
Игл твердо поглядел на Куки:
— Очень хорошо, — произнес он, — я вижу, что вы полны решимости продолжать дурачить меня. У меня отныне нет иного выбора.
Джадсон и Куки замолчали и переглянулись, они выжидающе посмотрели на адмирала Игла.
— Пришло время, — заявил тот, — информировать вас, что разведывательный отряд, который я сюда привел, действует в основном как авангард для главной части из двадцати пяти линейных кораблей. Наша миссия состоит в том, чтобы подавить некоторые вышедшие из подчинения субъекты федерации, которые неоднократно доставляли нам беспокойство за последние десять лет. Они не раз бросали вызов Конкордату. Я нахожу, что они очень изобретательны в средствах, поэтому тоже использую различные средства. Вы, джентльмены, станете моим средством!
— Ну вот, кэп, — заговорил Куки. — Похоже, старый адмирал считает нас с вами «средством» — не знаю, правда, что именно он имеет в виду. Я-то думал, что мы свободны и независимы, по праву того, что мы открыли этот мир и дали ему толчок к развитию.
— Я незамедлительно требую, — бубнил тем временем Игл, — чтобы вы сдали весь ваш военный флот, полностью, с командами, снабженные всем необходимым для полета неопределенной продолжительности.
— Время дать знать Бегу, капитан? — спросил Куки тихо.
— Да, пора, — подтвердил космонавт. Он вновь обратился мысленно к своему союзнику, но на этот раз не получил никакого ответа.
— Итак, я жду! Я жду, — повторил Игл. — Что вы станете делать? Сдадитесь или будете биться до последней капли крови?
Куки отвел Джадсона в сторону.
— Кэп, — начал он серьезно, — я начинаю беспокоиться. Этот клоун слишком хорош, чтобы говорить правду. Что у него на уме?
— Я с тобой, космонавт, — ответил Джадсон твердо. — Он поначалу строил из себя дурака, а когда мы указали ему на это, он рассердился.
— Ему что-то от нас нужно, но сейчас он блефует, и я не пойму, чего именно он добивается.
— Он хитер, как лис, — сказал Джадсон, — придется поддаться на его угрозы, пока он на самом деле не напустил на нас своих собак.
— Ха! — хмыкнул Куки. — Кэп, это слишком легко. Со стариной Бегом, конечно, все донельзя просто. «Бегги — сделай то-то и то-то» — и все готово. Этого болвана все время можно было держать в напряжении. Но теперь нам остается лишь последнее секретное оружие.
— Осторожнее, космонавт, — предупредил Джадсон. — Это не настоящая боевая эскадра. Он только предупреждает нас. Мы принимаем его предупреждение. Нам не нужны никакие враждебные действия. Мы не можем себе этого позволить. Поэтому станем играть осторожно и потихонечку сделаем так, что адмирал и не заметит, как сам изменит свои планы.
— Отлично, кэп, — согласился Куки с готовностью. — Никакой войны. Это означает, что мы зависим от Бегги. Это — реально, и это все, что у нас есть. Но именно сейчас он занят.
— Боюсь, что так, — согласился Джадсон.
Игл стоял и посмотрел на него с нетерпением.
Куки с любопытством поглядел на высокомерного пришельца. Затем сказал Джадсону:
— Давай устроим ему горящее озеро — и он один-одинешенек в самой середине. Жара не будет, конечно. Бег легко смог бы это сделать, не правда ли. Бег?
Через несколько секунд раздался ответ, неясный, хотя и четкий.
— Легко, однако…
Все трое мужчин одновременно услышали звук сверхзвукового самолета, который превратился в явно слышимый визг. Они посмотрели вверх и ничего не увидели. Волнение исходило откуда-то из-под земли. Они почувствовали, как почва завибрировала под ногами, а мимо пронесся порыв горячего воздуха.
— Скрывайтесь! — воскликнул Игл, и кинулся на землю. Куки с любопытством поглядел на Джадсона.
— Снова — шутник Бегги? — пробормотал он. — В чем дело, кэп?
Джадсон покачал головой.
— Я не думаю. — Беззвучно он позвал инопланетянина, но тот не отвечал.
— Давай посмотрим. — Он направился в сторону взрыва, Куки следом за ним.
Игл встал на ноги.
— Минутку, ребята, — позвал он. — Куда вы?..
Джадсон и Куки игнорировали его слова, прислушиваясь к голосу Бегги, грустно звучащего в их сознании.
— Капитан! Кажется, я ошибся, когда сказал вам, что остался последним в своем роде. Кажется, один, по крайней мере, выжил. Долгое время он скрывался в пещере от голодных родственников. Он там очень долго находился, и вот, наконец нашел выход наружу. Может быть, это и она — этот вопрос не столь важен… Он очень голоден, сразу же почуял мою ауру и пытается сейчас иссушить мою жизненную энергию, чтобы выжить. Этот ход событий я только приветствую, но не могу смотреть сквозь пальцы на такую ситуацию. Я призываю вас, капитан, предпринять немедленные действия.