— Тут у меня все вперемешку, — объясняет юный переводчик.
Мы садимся бок о бок на диван, обитый зеленым плюшем, и час спустя список готов.
Паренек также просит меня произнести слова вслух, что я и делаю.
Hitaveita (подстанция для использования подземного тепла)
Frárennslislögn (вывод канализации)
Neysluvatnslögn (труба для питьевой воды)
Klósett (туалет)
Vaskur (раковина)
Blöndunartæki (смеситель)
Funheitir ofhar (раскаленные батареи)
Stífluþjónusta (прочистка труб)
Rotþró (отстойник)
Við reddum þessu (Мы это решим)
Ég gef þér góðan díl (Я предложу вам хорошую цену)
Borga svart еда nóta? (Заплатите налом или официально оплату проведем?)
Сантехники говорят, что подъедут снова на следующих выходных, чтобы закончить работу и подключить воду.
— Я предложу вам хорошую цену, — добавляет дядя, прощаясь.
На обратном пути в Рейкьявик меня не покидает одна курьезная мысль: критерием для измерения силы ветра Гидрометцентр Исландии считает дерево — и это на острове, лишенном лесов.
Andvari: Дуновение, легкий ветерок в 1 балл, шелест листьев.
Gola: Слабый ветер в 3 балла, листья и небольшие ветки подрагивают.
Stinningsgola: Свежий ветер в 4 балла, небольшие ветки колышутся.
Kaldi: Умеренный ветер в 5 баллов, лиственные деревца покачиваются.
Stinningskaldi: Сильный ветер в 6 баллов, крупные ветки гнутся.
Allhvass vindur: Крепкий ветер в 7 баллов, деревья пригибаются.
Hvassviðri: Очень крепкий ветер в 8 баллов, ветки ломаются.
Stormur: Буря, шторм в 9 баллов, деревья ломаются.
Rok: Сильный шторм в 10 баллов, деревья вырывает с корнем.
Fárviðri: Ураган в 12 и более баллов, все, что не закреплено, срывается.
У нас самый большой в стране выбор материалов для ограды. Мы предлагаем индивидуальный подход и консультирование по всем товарам — от зажимов до укрепленных угловых стоек
Хокун подыскал двух работников, чтобы они соорудили ограду вокруг моего участка, однако из-за огромного количества камней в земле вбить опорные столбы оказалось делом сложным, и работа заняла больше времени, чем предполагалось. Мой сосед заезжал пару раз, чтобы проследить за процессом: как работники вбили опорные столбы, какой размер ячеек и толщину сетки я выбрала, из скольких проволок она сплетена — пяти или семи, будет ли это оградная сетка марки «Мореда» серого цвета или цвета эстрагон, оцинкованная или нет.
Когда ограда участка была сооружена, прямо передо мной предстал брат писательницы и сказал:
— Очевидно, что вы испытываете неприязнь к овцам.
Еще он спросил, не заметила ли я большой черный джип, что на днях разъезжал по округе. По словам соседа, он наблюдал в бинокль, как джип спустился прямо к реке, из него вышел мужчина и сделал несколько фотографий. Сосед предположил, что это тот самый торгаш водой, приехавший на разведку.
Я ответила, что джипа не заметила.
— Моя сестра помешалась на теориях заговора и считала, что настоящий владелец «Айскьюб Холдингc» — той компании, что скупает землю по обе стороны реки, — исландский магнат, проживающий за границей. И что иностранный воротила — это его подставное лицо.
В последней книге Сары рассказывалось о женщине, которая бесследно исчезла после того, как разоблачила мошенническую схему торговли землей. Сюжетная линия была в основном окутана тайной, но в памяти все же всплывают отдельные слова из рукописи, где земля описывалась как пустынная, побитая ветрами, бесплодная. Этими же словами пользуется и Бетти, говоря о моем участке, который она еще и в глаза не видела. «Ну, как там твое пустополье?» — спрашивает она. Когда я описала ей вид с чердака, она изрекла: «Ну да, наверняка облака, что плывут над твоим райским лесом, — захватывающее зрелище».
Добравшись до Рейкьявика, я снимаю рабочий комбинезон в прачечной на цокольном этаже и забрасываю его в стиральную машину. Выясняется, что я еще не достала из нее белье, которое стирала три дня назад, а на веревке замечаю пересохшую одежду, что развесила на прошлой неделе.
Мое нижнее белье занимает три ящика комода, который я унаследовала от мамы. Неосязаемые кружева, белые, красные, зеленые, синие и черные, способные кое-кого удивить (под кое-кем я не имею в виду кого-то конкретно). Если подумать, все мои покупки одежды в основном сводятся к внутреннему слою, ближайшему к коже, хотя никому не ведомо, что на мне надето там внизу, кроме меня самой в определенные моменты (под определенными моментами подразумеваются, например, такие, когда я заседаю в комиссии по именам и в очередной раз в качестве второго имени обсуждается (и не признается) имя Люцифер. И вот в такие-то моменты меня вдруг посещает мысль: а что, если другие члены комиссии знают, что на мне надето там внизу?).