Но я быстро беру себя в руки, прекращая так откровенно рассматривать её. Сужаю глаза и расплываюсь в пустой улыбке.
— Ничего. Просто хотела спросить, как давно вы видели Сета, — объясняю свой порыв первым, что приходит в голову. Хотя со мной в игре его не было уже с того раза, и я действительно с того дня его больше не видела. Догадываюсь, Эдуард всё-таки узнал о нарушениях и пресёк наши с Сетом «личные» отношения.
— Да вот, лично я буквально вчера видела его в кабинете Эдуарда, — с хитрой улыбкой протягивает фигуристая, светловолосая Фрейя, подтверждая мою догадку. — Я думала, вы с ним неразлучны и знаете о каждом шаге друг друга. Ну, так, по крайней мере, кажется со стороны.
В её голосе жирный намёк на наш секс за играми, который они как-то раз даже заставали. Но меня никак не цепляет это. Я только улыбаюсь уголком губ и быстро выхожу из душевых, отжимаю волосы.
Оборачиваюсь полотенцем, ощущая в груди сосущую потребность… чего? Не могу понять. Но мне плохо из-за того, что я услышала.
Ещё и всё тело болит после сегодняшнего клиента. Это было слишком жёстко, и кажется, что сил теперь нет даже для того, чтобы одеться.
Почему он перестал приходить ко мне? Ответ очевиден. Я ему надоела.
В этот момент я вспоминаю Лёшу и то, как иногда он меня прижимал к своему горячему большому телу, после секса. И на несколько мгновений казалось, что я не одна, чувствовала опору, это было очень приятно. И сейчас, после потери основной работы, после разочарования, мне хочется ощутить это снова. Я как будто враз осталась совсем одна, ещё больше одна, чем обычно.
******
Сегодня понедельник, и я выхожу из такси около зеркального бизнес-центра в тридцать этажей, где мне назначено собеседование. На мне, как обычно, неброская скромная офисная одежда, волосы убраны назад в низкий пучок и очки на переносице.
Здесь расположены конкуренты тех, у кого до этого работала я. Два кита, два древних врага, что мне на руку. Градский испоганил из-за своих пострадавших яиц и уязвлённой мужской гордости мне всю профессиональную репутацию. И единственное место, где со мной согласились побеседовать с моей специальностью, оказалась эта строительная компания.
Уже на подходе к зданию я оступаюсь, увидев, как из остановившегося внедорожника выходит… Лёша. Он одет в белую рубашку и тёмные узкие брюки, и всё это только подчёркивает его очень прокаченную фигуру. Что-то говорит другому мужчине в чёрном, вылезшему из-за руля. Сет кажется другим здесь, за пределами, более серьёзным и мрачным, или так только кажется из-за непривычки. Но это точно он, его татуировку, выходящую с шеи на лицо, сложно не узнать.
Я испытываю удивление, но при этом что-то похожее на радость, ведь не видела его уже больше двух недель. Хоть и понимаю, что вне стен клуба мне лучше бы ни с кем не контактировать, я делаю несколько шагов, приближаясь к нему. В большинстве случаев, если я и встречаю кого-то в реальности из клуба, что бывает крайне редко, то они банально не узнают меня за образом серой мыши.
Но Лёша узнает сразу, как только поворачивает голову в мою сторону, отвлекаясь от разговора. Резко замолкает и прищуривается, оглядывая меня с головы до ног, пока я стою, замерев в двух шагах от него.
— Иди, — кидает он мужчине рядом, тот кивает и заходит в здание, а я делаю ещё шаг, подходя ближе.
— Привет, Лёш, — оглядываюсь, прикусив губу, пока не зная, как вести себя с ним здесь и сейчас.
— Привет, сладкая, давно не виделись. А за пределами вообще ещё ни разу, — чуть улыбается он уголками губ, говоря низко и хрипло, но в глазах этой улыбки нет.
В горле пересыхает. Мне хочется спросить у него об Эдуарде и не слишком ли сильно ему прилетело. Или, например, что он здесь делает, неужели тоже здесь работает. Но я ничего не спрашиваю, потому что ощущаю между нами напряжение в несколько тысяч вольт. Сет начинает дышать глубже через нос, его тело застылое, каменное от напряжения, а глаза заметно темнеют до грозового синего цвета. Это всё мне знакомо, как и то, что закручивается в моём животе и паху. И мне кажется, мы впервые так долго никак не контактируем телами, и я даже как будто соскучилась.
Но чувствую, что надо уходить. Нельзя смешивать реальность и клуб. Нельзя.
— Ты прав. Я пойду…
В этот момент рядом останавливается ещё один внедорожник, оттуда сначала выпрыгивает бугай в чёрном, он открывает заднюю дверь, и уже оттуда выходит массивный мужчина в строгом костюме. Очень загорелый, и у него почти прозрачные глаза на контрасте, первое, что привлекает внимание. А потом и всё остальное. Например, его возраст, ему сорок с небольшим на вид, на его голове и щетине на скулах много седины, он высокий и очень хорош фигурой. И сносит с ног ощущением опасности, или взглядом, которым он сразу впечатывается именно в меня. Практически прижимает к земле меня им так, будто в его руках моя жизнь.