— Чёрный уровень?
— Догадаешься, что происходит с «богами» на нём?
Дыхание учащается, становится таким быстрым, что в глотке за две секунды пересыхает. А сердце вырывается из груди. Не хочу об этом даже думать, или о том, что ожидает меня. Или ожидало? Белая маска меня спас или собирается сделать то же самое, что сделали бы Они?
Наверное, это глупо, но я не могу ничего с собой поделать. Этот клиент стал мне за это время близким, хоть мы и мало контактировали, в основном он только смотрел. Наверное, потому, что я слишком много о нём думала, именно поэтому он так сросся со мной. И сейчас я здесь, с ним, и даже после услышанного я не испытываю панику или сильно страх, потому что доверяю Маске почти как себе.
Делаю шаг к мужчине, но он резко обрывает моё движение.
— Я не разрешал приближаться, — как удар хлыстом, от которого я вздрагиваю и застываю на своём прежнем месте. И в моём теле переливается далеко не страх. А что-то похожее на предвкушение. — Ты забыла правила, Аврора?
Нет, нет, только не эти дурацкие правила, где мне нельзя приближаться, трогать и говорить. Где я только подчиняюсь Ему и очень стараюсь сделать хорошо себе.
— Ты похитил меня, — сглатываю, напряжённо вглядываюсь в темноту. — Для чего? Хочешь… что-то сделать со мной? Или отпустишь меня?
Белая маска хрипло смеётся изменённым басом, а потом резко склоняется вперёд, опирается локтями о широко разведённые колени, так, что его белую маску становится частично видно. От этого моё дыхание замирает.
— Впервые я увидел тебя в клубе тогда, когда ты там только появилась. Несколько месяцев наблюдал со стороны. А потом решил побыть немного ближе. Ты слишком веришь в помешавшегося человека. Ты очень наивна, если надеешься, что я так просто отпущу тебя, Кира.
Слова из меня вылетают спешно и взволнованно, и прежде, чем я успеваю хоть как-то их проанализировать.
— А кто сказал, что я на это надеюсь?
Глава 7.
В комнате после моих слов повисает тишина. Я и до этого знала, что такая тяга к своему клиенту ненормальная, что даже при похищении я не испытываю страх как что-то основное, а теперь и он это знает наверняка.
Мужчина откидывается на спинку кресла, и его белая маска снова погружается во мрак.
— Я отпущу тебя, Кира, — вразрез со своими прошлыми словами говорит он, и внутри меня так же ненормально вспыхивает протест на это. — У тебя всего лишь два варианта: остаться здесь, на Чёрном уровне, или на время скрыться, чтобы большие обиженные дяди не нашли тебя. Тогда с большей долей вероятности ты сможешь жить свободно. Или даже просто жить.
Мысли о Чёрном уровне снова проносятся лишь мимолётно. Очевидно, там происходят вещи хуже тех, что на Красном. В голове даже мелькают кадры, где «властелины» издеваются над «богами», пытают их извращениями, а в конце убивают или дают умереть. Но обо всём этом подумать серьёзно у меня не выходит.
— Я могу остаться здесь? — уточняю быстро, всё пытаюсь взять себя в руки, вызвать тот самый страх, чтобы отрезветь, но получается это плохо. Мне всё ещё происходящее кажется какой-то игрой, хотя внутри я, наверное, знаю, что Маска говорит правду, нет здесь никакой выдумки ради обострения чувств. — С тобой?
— Вот что я тебе скажу. Беги, Кира, как только появится такая возможность. От меня в первую очередь, потому что мне очень сложно даётся добродетель. Буквально, когда я говорю тебе о том, что отпущу, я представляю, как приковываю тебя к этой кровати до конца твоих дней. Не искушай меня сделать именно так. Тебе не понравится.
Сглатываю тяжело. Он прав. Я романтизирую его отношение ко мне, на самом же деле там нет ничего, кроме похоти и маниакальности. Но в том-то и дело, что я его очень хорошо понимаю. Эта знакомая мощная аура пленяет, повреждает рассудок. И к чёрту тысячи вопросов, крутящиеся на языке касательно моего положения, клуба и всего с ним связанного. К чёрту всё. Этот клиент вызвал во мне бешеное желание встречать каждый новый день, когда до его появления в моей жизни я в той самой жизни как будто лишь существовала.
— Тогда что ты хочешь со мной сделать прежде, чем я исчезну с Чёрного уровня? — мой голос севший.
Маска без промедлений отвечает, но делает это, растягивая слова нечеловеческим голосом:
— Ничего нового, Аврора. Дай мне зрелище. Я хочу видеть, как твоя розовая щёлка истекает, и как ты стараешься ради меня. Покажи, как ты любишь делать всё это с собой, когда я смотрю на тебя.
Дыхание перехватывает. Я раздевалась и ублажала себя перед ним уже множество раз, но этот особенный. Ещё недавно я думала, что он больше не придёт ко мне, я потеряла его. Не побоюсь этого выражения, моё сердце разбилось вдребезги, я ощущала себя опустошённой. А сейчас я перед ним, снова, и всё кажется таким, что действительно в последний раз.