Извращенец!
А я? Почему меня уже не так пугает происходящее? Неужели это всё шок?
Он больше не может находиться на расстоянии. Медленно приближается с другой стороны стола. Его член оказывает около моей макушки, а одна его рука опускается на мою правую грудь.
— Хорошая… очень хорошая девочка, — его грудной голос миксуется с моими задушенными стонами. А потом я выгибаюсь навстречу, когда он зажимает между двумя пальцами мой чувствительный сосок и оттягивает его. Сверху раздаётся резкий, шумный выдох. И терзания груди усиливаются. Теперь он приступает ко второй.
— Я с вами полностью согласен, Хозяин… Ваша дочь предел мечтаний…
Из какой-то прострационной неги меня внезапно вытаскивает тот, кто находится у моей головы. Он обхватывает её двумя ручищами и подтягивает меня ближе к себе. Так, что моя голова теперь свисает вниз с края столешницы. Мышцы шеи больно растягиваются, и едва ли я могу обратить на это внимание, когда моё тело один сплошной оголёнными нерв. Только на автомате хочу поднять её, так как начинаю задыхаться ещё больше. Но мужчина удерживает меня за горло, пальцами второй руки давит на верхний ряд зубов, раскрывая его шире, а потом грубо пихает между губ свой член. Я давлюсь, мычу, из уголков глаз брызгает новая порция слёз, но никто не собирается сжалиться надо мной.
Сет залез коленями на стол и теперь вбивается в моё тело нависая сверху, одновременно с этим меня душат резкие движения отца во рту. Его член проталкивается в горло. Он шипит что-то неразборчивое сквозь зубы, держа его там какое-то время. И когда я, кажется, вот-вот задохнусь и потеряю сознание, он освобождает мой рот.
— Моя маленькая сучка! Заглатывай, девочка. Давай!
Его зверские секс с моим ртом лишает меня раз за разом кислорода и почти сознания, всё это повторяется и повторяется, пока моё лицо не оказывается полностью измазанным слюной, глаза не щиплет от потёкшей туши, а парень не выходит резко из моего заднего прохода. Эти мучения заканчиваются враз.
Мне наконец дают несколько секунд передышки. Ощущаю, как пульсируют анальные мышцы. А ещё чувствую опустошение, и нет, облегчение не приходит. Наоборот.
— Пожалуйста… — вырывается из меня хриплый полушёпот. Сама не знаю, чего прошу. Да, хочу домой. Хочу забыть всё как страшный сон. Но сначала… пусть избавят меня от этого смертельного напряжения внизу. — Я больше не могу... Я буду послушной, папа...
Над моей головой слышится тихий смех.
— Готова дочка… Сет, развязывай её, — резко командует он.
Я ни к чему не готова, Господи! Но сопротивляться уже почему-то так же, как до этого, просто не могу.
Отец ладонью вытирает моё лицо от слюней и слёз, наверняка размазывая косметику ещё больше, но улучшая видимость. Облегчённо охаю, когда сначала одна моя нога оказывается на свободе, а потом вторая. Мышцы сводит, ноги от напряжения трясутся. Парень рывком стаскивает меня со стола, ставит на онемевшие ноги, разворачивает к себе спиной и прижимает грудью к столу уже так. Освобождает руки.
Морщусь от боли в запястьях, хочу приподняться над столом, но сильная рука припечатывает мою голову к столу, щекой к грубому дереву.
— Лежи так, малышка.
Сглатываю, скашивая взгляд на движение сбоку. Папа обходит меня, чувствую, становится позади, нежно касается ладонями моих горящих ягодиц. А потом с бешеной силой ударяет по обеим
— А!
— Моя принцесса! — рычит он с дикостью и впивается в мои бедра пальцами. Раздвигает мои полушария и одним коротким толчком проникает в узкое отверстие.
— Папа! — давлюсь болью и удовольствием. Его дугообразный член входит по-другому, больнее. Так сильно давит на что-то изнутри.
— Да! — выдыхает он блаженно над моей головой. Из меня снова вытекают слёзы, я всхлипываю, и он вдруг поднимает меня со стола, прижимает к себе спиной и успокаивающе гладит меня по скуле. — Ну всё, моя девочка. Расслабь попку, папе слишком мало места.
Кривлюсь от мощного давления при таком положении члена во мне. Он сжимает мою грудь двумя ладонями, отстраняется на всю длину, а потом со всем зверством врезается. Отстраняется. Врезается. Пространство перед взглядом размывается, я сжимаюсь от методичных, глубоких толчков. Папа разворачивается со мной в сторону, продолжая вколачиваться, резко наклоняет меня, и моего лица касается член второго. В нос проникает терпкий, мужской запах. Парень тыкает им мне в губы, что-то рычит, и я действую на инстинктах. Уже других. Знаю, что так нужно. Правильно. Обхватываю абсолютно ровный с проступившими венами член губами, и мои волосы оказываются в жёсткой хватке. Сет глухо мычит, ускоряя ритм и откидывая голову назад.