Вторая половина лба уже начинала надуваться и превращаться в огромный жирный холм, из которого обязан был родиться такой же острый уродливый рог.
«Я… Я выдержал этот перелёт… Пространство пыталось отторгнуть меня… однако… я выстоял против этой силы. Та магичка… она сильна и опасна. Не так, как сухой некромастер дед…»
Парой часов ранее…
Он был удивлён, когда встретил шикарную широкобёдрую девицу, молоденькую как яблоко, румяную как ягодку. Единственное, что насторожило Демьяна — она была мертва и не жива, как фарфоровая кукла. За всеми её красками, пышностями и улыбками скрывалось её истинное «я».
— Ты же мёртвая, да? — прямо и уверенно спросил Демьян, не заботясь об улыбке молодой девушки, что не замедлила замениться на недвижимую безразличную маску.
— Мне говорили, ты гораздо трусливее и запуганнее… Вероятно, Эрик не на то рассчитывал.
Маг был даже польщён. Он действительно не дрожал пред врагом. Первый раз в жизни он не дрогнул, не побоялся и не отступил. Это была его первая победа, одержанная над своим пугливым началом.
— Нельзя быть ни в чём уверенным. Особенно если ты надеешься на слабость и робость врага. — кудрявый маг изменился. Если б его увидел Саркис, то он тут же бы улыбнулся, посмотрел на друга как на героя, положил горячую ладонь на голову и приправил бы это словами: «Дави эту вражескую тварь!»
Большебёдрая и довольно грудастая деваха не торопила события, внимательно осматривая совершенно привольно сидящего на стуле мага. Она давно заметила и внезапную смелость, взявшуюся будто бы из ниоткуда, и его достаточно вольные смелые слова.
«Она точно не живая… Хоть груди и движутся синхронно со стуком сердца, она давно мертва. Я это вижу и чувствую…»
Сама же девушка, как магу неожиданно показалось, и не собиралась общаться. Она пришла сюда с миссией и определённым заданием, однако…
— Демьян, да? А ты проницателен и умён. — она мурлыкала, словно кошка, а её улыбка манила к себе и была готова пленить даже самого равнодушного. — Уверенный в себе и острый на язык — не так тебя описывал Мартен. Совсем не так. — груди колыхнулись, а руки вспороли воздух, готовые к невиданной волшбе. — Ты никогда не мечтал вот так просто оказаться в любом месте? Буквально по щелчку пальца, по мановению мысли?
«К чему она это вообще сказала? Может это был намёк на её последующие действия? Тогда…»
Демьян даже и не пытался найти ответ. Он знал, что вопрос был больше риторический и вряд ли на него стоило тратить своё время. Она сделает то, зачем пришла. Непременно выполнит задание, данное ей хозяином.
Тем временем воздух вокруг её тонких ласковых ладошек завибрировал, резко втянулся в одну точку и вспыхнул мерным голубым пламенем. Волна потраченной манны рухнула Демьяну прямо в лицо, а стул сорвался и отлетел, заставив мага плюхнуться прямо на пятую точку.
Объятый пламенем воздушный поток сорвался с ладоней и помчался по всей границе дорого убранных замковых покой.
Голубой огонь шипел и поглощал всё больше и больше, заставляя коленки Демьяна тут же нервно заходить то туда, то сюда.
— Что… Что это такое?! — недоумённо воскликнул маг, поперхнувшись и принявшись продолжать смотреть на голубую свистопляску. Золото, ковёр, окна — всё это было моментально выжжено голубым диким огнём.
— Тебе действительно хочется знать? Не мечтал бы ты остаться здесь, в тепле и уюте, да с подушкой на кровати? — деваха явно издевалась и из каждого её слова сочился тонкий, но от этого не менее опасный, яд.
— Всё о чём я мечтаю, по возможности присущее моим силам и среднему количеству маны, оказывается в моих руках тогда, когда я того хочу. Не смей шутить тут шутки, некромантка хренова. — от слов Демьяна лицо девушки округлилось, как и глаза, а чёрные волосы распустились, превращая её в ещё большую красавицу. Она явно не ожидала от какого-то сопляка такой дерзости.
Огонь взъярился и словно лев, рычащий и скалящий свои зубы, набросился на центр покой. Всё вокруг затопил магический инородный свет. Вспышка озарила комнату, а в следующее мгновение, проведённое в невиданном разрывающим всё тело полёте, уши мага заложило окончательно, а зрение потухло, будто светильник перед сном.
Больше он её не видел. С ним осталась лишь боль, ломота во всём теле, и, самую малость, неуверенность в собственных силах. От недавней бури остался лишь слабый ветерок. Однако душа по-прежнему горела, а руки чесались, надеясь встретиться с мордой этого урода.
— Эрик… М-мартен… — открыл рот Демьян, с удивлением подметив хриплость и глухость собственного голоса. — Я д-доберусь… до т-тебя.