Волдеморт улыбается, глядя на меня, а я заставляю себя смотреть ему в глаза. Наконец, он отпускает меня и садится в высокое кресло напротив меня.
— Встань рядом с ней.
Люциус подчиняется приказу и на мгновение бросает на меня взгляд прежде, чем повернуться к своему хозяину.
— Я еще раз собираюсь открыть свое сознание для Поттера, грязнокровка, — тихо говорит Волдеморт. — Сейчас ночь, и он должен спать. И во сне он будет видеть, как ты страдаешь. Если хочешь облегчить свою участь, то советую устроить хорошее представление для него. Все ясно?
Стискиваю зубы, чтобы не вскрикнуть от ужасной догадки, пронзившей меня. Я должна была догадаться. Связь между Гарри и Волдемортом… Гарри не обязательно быть здесь, чтобы видеть, что происходит.
Волдеморт откидывается в кресле и закрывает глаза, сжав подлокотники так сильно, что костяшки побелели, и, кажется, будто они сейчас порвут кожу.
Чего они хотят этим достичь? Возможно, заставить Гарри потерять всяческую надежду. Уничтожить его волю. Если так, то они совсем его не знают.
Нет. Волдеморт знает Гарри. Скорее всего, они пытаются заманить Гарри в ловушку, как было с Сириусом…
Но, Сириуса ведь не было там в тот раз, так?
Внезапно Волдеморт открывает глаза. Живые, горящие, красные. И он улыбается.
— Гарри Поттер, — его голос тих, как будто он находится под гипнозом. — Ты видишь свою грязнокровую подружку, Гарри? Видишь? Она полностью в моей власти. И была все это время с тех самых пор, как пропала несколько недель назад.
Он поднимает палочку.
— Круцио!
Неееееееееет! НЕТ! Пожалуйста, умоляю вас, прекратите! Адская боль, будто кровь кипит в жилах, а кожу обжигает огнем, острые лезвия режут плоть… ад повсюду, языки пламени и боль, боль, БОЛЬ!
Изо всех сил прижимаюсь к доске, к которой привязана. Сердце бешено стучит. Тудумтудумтудум…тудум…тудум…
Дыши.
Перевожу взгляд на Люциуса, но он неотрывно смотрит на Волдеморта. Почему он не хочет смотреть на меня?
Закрываю глаза, глубоко и часто дыша через нос.
— Видишь, как она страдает, Гарри? — Безжалостно шипит Волдеморт. — Она в агонии. И все из-за тебя. Ты ведь знаешь, что это твоя вина. Ваша дружба разрушила ее жизнь. Но ты еще можешь все исправить, можешь спасти ее, Гарри.
Чьи-то пальцы берут меня за подбородок и поворачивают лицом к Волдеморту. Теплые пальцы. Не Волдеморта.
Но именно Волдеморт сейчас улыбается, глядя на меня.
— Гарри Поттер, ты хочешь спасти свою грязнокровку?
Я затаила дыхание.
— Нет, — смотрю прямо в красные глаза этого чудовища, представляя, что это зеленые глаза Гарри. Представляя, что вместо смерти и пустоты они полны жизни и зеленых искр.
— Гарри, меня не нужно спасать. И Рона тоже. Мы в порядке. Они обращаются с нами неплохо, — слова застревают у меня в горле, но я продолжаю. — Ты должен сделать то, что должен. Выиграть войну. Забудь о нас и выиграй войну.
Волдеморт начинает смеяться. Он запрокидывает голову назад и смеется. А Люциус… он усмехается прежде, чем покачать головой.
— Ох, и что же мне делать с этой храброй малышкой? — От этого зловещего смеха мне не по себе. — Давай, Люциус, — Волдеморт кивает на меня, — покажи Гарри Поттеру, какую боль испытывает его подружка из-за него.
Кидаю взгляд на Люциуса, но он без тени эмоций направляет на меня волшебную палочку. Всего на мгновение наши взгляды скрещиваются, а потом…
Все вокруг исчезает, и остается только агония.
Боже, я больше не вынесу!
Слезы и кровь катятся по лицу, когда он проводит ножом от виска к подбородку, оставляя глубокий порез на коже. И он не смотрит на меня. Он ни разу не посмотрел на меня за все то время, что пытает меня. За последний час — или десять? — я горела, кричала, истекала кровью…
И теперь я снова плачу. Пусть он уже и убрал нож, но я не могу остановить слезы.
Он не смотрит, и я знаю, почему.
Чувствую себя преданной. И вот тут уже не знаю, почему. Он ведь делал вещи и похуже. Но вчера… Господи! Я думала, что что-то изменилось, что он может испытывать жалость ко мне, ну, или хотя бы что-то помимо ненависти, но сейчас…
Горячая кровь мгновенно остывает на моем лице. Облизываю пересохшие губы и чувствую металлический привкус. Мои рыдания становятся все тише, и я жду, что же будет дальше.
— Просто скажи это, грязнокровка, — голос Волдеморта с трудом доходит до меня. — Скажи Поттеру, что ты хочешь, чтобы он спас тебя. Ведь ты этого хочешь, не так ли? Глядя на тебя, любой бы мог так подумать.
Отрицательно мотаю головой, что-то бессвязно бормоча. Я даже не уверена точно, что пытаюсь сказать.