Открываю глаза.
Что?
Боль обжигает скулу, когда он наотмашь бьет меня по лицу. И еще раз. А потом еще и еще. В ушах звенит, и я вскрикиваю с каждым ударом.
— Заткнись, грязнокровка! — Озлобленно рычит он. — Ты отвратительна!
Он поднимает меня на ноги и толкает через всю комнату. В темноте я с силой ударяюсь обо что-то. Громкий звук разбившегося стекла дает мне понять, что я врезалась в свой туалетный столик.
Люциус наматывает мои волосы на свой кулак, притягивая меня к себе, и со всей силы бьет меня в челюсть. Разноцветные фейерверки вспыхивают перед глазами.
Стойте. Прекратите, остановитесь, не надо!
Удар.
Пожалуйста, хватит!
— Прошу вас, остановитесь!
Еще удар.
— Я же сказал, заткнись!
Он сошел с ума.
Падаю на пол и пытаюсь отползти подальше от него, но он переворачивает меня на спину и…
Боже мой! Отвали от меня! Господи Иисусе…
Он давит пяткой ботинка на открытую рану на моем плече.
— Ты никогда больше не будешь пытаться провести меня! Повтори! — Он шипит, но этот свистящий шепот слышно даже сквозь мои крики. — ПОВТОРИ!
С Божьей помощью заставляю себя выговорить сквозь рыдания:
— Я никогда больше не буду пытаться провести вас.
— ГРОМЧЕ!
— Я никогда больше не буду пытаться провести вас!
О, пожалуйста, уберите ногу, прошу вас…
Он убирает ногу с моего плеча.
Поворачиваюсь на бок, стараясь унять истерику.
— Хорошо, — говорит он.
Зажимаю рукой повязку, уже насквозь пропитавшуюся кровью, и до крови прикусываю губу.
Люциус резко вздыхает.
— Не провоцируй меня больше, — тихо и абсолютно спокойно произносит он. — И прекрати использовать эти дешевые штучки, чтобы переиграть меня. Я не потерплю такого поведения, и особенно — от грязнокровки. Буду признателен, если в будущем ты научишься контролировать себя.
Тяжелые шаги и звук открывающейся двери, а потом… дверь захлопывается.
Он..?
Вглядываюсь в темноту комнаты, но, конечно же, ничего не вижу.
И тогда я прислушиваюсь.
Ничего. Тишину нарушает лишь мое рваное дыхание.
Глава 18. Треугольник.
— Нелли, я и есть Хитклиф! Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как некто, за кого я радуюсь больше, чем за самое себя, — а как все мое существо. — Эмили Бронте, Грозовой перевал. (Пер. Н.Вольпин. М., "Правда", 1988.)
Гермиона Джейн Грэйнджер, ж, возраст: 17
Симптомы:
А) глубокая депрессия
Б) повышенная тревожность
В) маниакальный синдром
РЕКОМЕНДОВАН ПОСТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ. ВРЕМЕННОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ПО ДОМУ. КРУГЛОСУТОЧНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.
Дрожа, я сворачиваюсь клубочком, повернувшись на бок так, чтобы раненое плечо не касалось жесткого, холодного пола, но это мало помогает, потому что все тело охвачено жгучей болью от его яростных ударов…
Разум и душа тоже пропитаны болью.
Зарываюсь пальцами в волосы, больше всего на свете желая, чтобы все вокруг исчезло, растворилось, оставив меня умирать в кромешной тьме.
Хочу к маме.
А еще хочется плакать, но я лишь вздрагиваю и судорожно вздыхаю. Я не буду плакать. Моя боль останется со мной. Не доставлю ему удовольствия лицезреть, в каком я отчаянии.
Да и вряд ли он услышит мой плач?
Я больше не знаю, во что верить.
Может, это очередная его игра. Уже не в первый раз он хочет запутать меня.
Но… нет. Он бы не стал заходить так далеко, если бы хотел просто поразвлечься.
И не стал бы так выходить из себя. Он никогда не был таким. Он даже не воспользовался волшебной палочкой.
Но тогда выходит, что…
Мне необходимо верить, что все это игра, даже если на самом деле, это не так. Иначе, вывод, который напрашивается… в это просто невозможно поверить.
Ну, хорошо. Вполне возможно. Я, может быть, и не слишком хорошенькая в плане внешности и в два раза моложе него, но ведь он всегда получал то, что хочет. Вообще-то, не то что он действительно хочет меня, но, как сказала Беллатрикс, ему невыносимо думать, что в этом мире есть кто-то, чье существование всецело зависит от него, но он не может позволить себе завладеть им во всех аспектах.
Нет, в это как раз таки верится.
Но это слишком невероятно.
И хуже всего то, что завтра он накажет меня за свой поступок.
А, может, и нет… Вдруг, ему настолько противно случившееся, и он настолько зол, что предпочтет притвориться, что ничего не было.
Что это только плод моего воображения.
Выжившая из ума грязнокровка.