— Ладно, — с неохотой соглашается он. — Прекрасно. В любом случае, он нам не нужен, да, Грэйнжер? Хочешь посмотреть, чему я научился с тех пор, как покинул школу? Хочешь узнать, как мало теперь значит то, что ты делала в Хогвартсе? Думаешь, ты была такой особенной? Любимица всех преподавателей и учащихся. Грош цена этому сейчас, — со злобой в голосе он выплевывает слова мне в лицо. — Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты когда-либо смела предположить, что ты в чем-то лучше меня, грязнокровная глупая корова!
Я хочу задрожать от страха, но сдерживаю себя. Я не буду бояться Драко Малфоя. Он всего-навсего школьный задира. И я не боюсь его.
Перевожу взгляд на Люциуса, который, прислонившись к стене, наблюдает за нашим противостоянием. В его глазах мелькает что-то непостижимое для меня, и он делает шаг к Драко.
— Что бы ты ни сделал, это не изменит того, что я была лучше тебя в школе, — тихо говорю я, неуверенно улыбаясь.
Драко выходит из себя и направляет на меня палочку. Машинально отскакиваю назад, внутренне готовясь к тому, что сейчас произойдет…
— Подожди, — движением руки Люциус останавливает сына и подходит ближе к нам. Драко опускает палочку, сердито глядя на меня. Люциус приближается ко мне, ближе и ближе, и тут до меня доходит, зачем он здесь.
Он определенно не хочет, чтобы его сын узнал о том, что он приходит ко мне не только, чтобы унижать и пытать. Он не хочет признавать, что втайне заботится обо мне.
Он останавливается в полуметре от меня. Слишком близко, и в то же время, недостаточно — временами он был еще ближе.
— Может быть, ты хочешь извиниться за эту шпильку в адрес моего сына? — Тихо спрашивает он.
Боже, помоги мне. Не могу больше выносить его хладнокровие и то, что он решительно продолжает вести себя так, будто ничего не произошло, словно ничего не изменилось с тех пор, как он похитил меня, так, как будто я все еще безразлична ему. И я не знаю, почему вдруг с губ срываются именно эти слова.
— А вы не хотите извиниться за то, что было прошлой ночью? — Шепотом. Только для него.
Пощечина обжигает лицо. Молниеносным ударом он сбивает меня с ног.
Чувствую во рту привкус крови.
Некоторое время он неотрывно смотрит на меня, скрипя зубами, а потом отворачивается и отходит к противоположной стене комнаты. Подношу руку ко рту. Струйка теплой крови течет по губам, окрашивая пальцы в красный.
Драко, улыбаясь, смотрит на меня, но его улыбка какая-то вымученная. Вряд ли он слышал мои слова, но он видел, что только что сделал его отец.
И я уверена, это шокировало его.
Ты все еще хочешь идти по стопам папочки, малыш?
Во взгляде Люциуса откровенная ненависть, Драко не видит его, но старший Малфой быстро берет себя в руки, надевая бесстрастную маску.
— Думаю, нужно начать с режущих проклятий, Драко.
Трус. Почему он не может сам сделать это?
Ты уже ответила на этот вопрос, Гермиона.
Драко, слегка хмурясь, приближается ко мне, поднимая палочку трясущимися руками.
Ужом изворачиваюсь на полу, царапая холодный камень, боль от Круцио пульсирует во всем теле. Руки дрожат, с трудом удерживая мой собственный вес, но я должна спрятаться подальше от них. Я просто не перенесу этого снова!
Они пытают меня уже несколько часов. И это всего лишь очередной перерыв!
— Она пытается сбежать, — Люциус. Его голос доносится будто издалека, причиняя мне почти такую же боль, как и заклятие. — Ты можешь остановить ее.
— Я как раз собирался…
— У тебя не такая быстрая реакция.
— Но она все равно не сможет уйти далеко, — неторопливо произносит Драко.
— Вся соль в том, что ей следует, наконец, понять, что ты здесь диктуешь правила, а не она.
«Господи, Драко многому научился в последнее время», — отстраненно отмечаю я. Невидимая сила тянет меня за волосы, переворачивая на спину и таща по полу.
Перевожу взгляд с одного на другого: одинаковые презрительные усмешки искажают их лица. Люциус смотрит на меня несколько мгновений, в его глазах что-то мелькает, но он быстро поворачивается к своему сыну. Замечаю палочку Драко, и в следующую секунду жгучая боль почти лишает меня разума.
Поворачиваюсь на бок. Тело сотрясает дрожь.
— Хорошая работа, Драко, — носком ботинка Люциус поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела прямо на них. Они глумятся надо мной, но что-то подсказывает мне, что это только маски; каждый из них скрывал свои истинные чувства.
Драко забеспокоился. Он почти напуган, несмотря на напускную браваду.