Его рука движется дальше.
Нет. Я… я не могу…
Тогда попроси его остановиться.
Но…
Ты бы попросила, если бы хотела.
Конечно же, я… я…
Пальцы спускаются ниже, ниже и… он касается меня… там.
Едва ощутимое давление сквозь одежду.
Но сладкая дрожь, как электрический ток, пробегает по телу, и я… я…
Люциус резко выдыхает. Закрываю глаза, благодаря небеса за то, что я сейчас не вижу его лица.
Внезапно он отдергивает руку, возвращаясь назад… вверх.
Я снова способна дышать.
Он проводит ладонью по животу, а затем она замирает на моей талии, и он сильнее прижимается ко мне, хоть мне и казалось, что ближе уже быть не может.
Открываю глаза.
Он разворачивает меня лицом к нему. Я вынуждена смотреть на него, даже против воли. Не желаю знать…
Но должна.
Вторая рука ложится на мою талию. Я не хочу знать…
Но должна.
Глаза в глаза. Его рот приоткрывается, Люциус наклоняется ближе, ближе, и я не могу дышать. Не могу! И думать тоже невозможно, когда он так близко, слишком близко, и я закрываю глаза, потому что он медленно, но неуклонно сокращает расстояние между нами. Ближе, еще ближе…
Его губы касаются моих. Мимолетное движение, но оно лишает меня почвы под ногами. Острое, как бритва, наслаждение, бьет по измученным нервам, я будто падаю с отвесной скалы, желудок скручивает, мысли вихрем проносятся в голове, и ни одной четкой…
Он резко отстраняется.
Открываю глаза, встречаясь с его затуманенным взглядом.
— Этому не бывать, — шепчет он, молниеносно отталкивая меня. Я оступаюсь и падаю на пол, больно ударяясь бедром и ладонями. Поднимаю на него глаза, он смотрит на меня, и черты его лица внезапно искажаются бешенством и неприязнью.
— Никогда, — в голосе только злая решимость.
Он разворачивается, задевая меня полой мантии, и подходит к двери, оборачиваясь на пороге и с бесстрастным выражением лица одаривая меня прощальным взглядом. Секунду спустя я слышу щелчок запираемой двери. Я снова одна.
Глава 22. Верь мне
«Да, меня страшит вовсе не сама опасность, а то, что она за собою влечет: чувство ужаса».
Эдгар Алан По, «Падение дома Ашеров»
"Я готова сгореть за тебя
Чувствовать боль ради тебя
Я возьму нож и всажу его в свое
страдающее сердце
И разорву его на части
Я солгу ради тебя
Буду воровать ради тебя
Буду ползать на четвереньках,
пока ты не увидишь
Что ты такой же, как и я"
Garbage, #1 Crush
Макбет: (глядя на свои руки) Печальный вид.
Леди Макбет: Сказать: печальный вид — нелепо.
Макбет: Там один расхохотался
Во сне, другой вскричал: "Убийцы!" Оба
Они проснулись. Я стоял и слушал.
Они прочли молитву и опять
Забылись сном.
Леди Макбет: Там их ночует двое.
Макбет: Один вскричал: "Помилуй Бог!", другой
Вскричал: "Аминь", как будто видел эти
Палаческие руки. Я не мог сказать: "Аминь",
когда они сказали: "Помилуй Бог!"
Леди Макбет: Не вдумывайся в это.
Макбет: Что помешало мне сказать: "Аминь"?
Я жаждал помолиться, но "аминь"
Застряло в горле.
Леди Макбет: Так об этом думать
Нельзя; иначе — мы сойдем с ума.
Уильям Шекспир, «Макбет» (пер. — М. Лозинского)
Мышцы словно одревенели, но я все равно поднимаюсь с пола, глядя на закрытую дверь и жалея, что не могу видеть сквозь стены. Мне так хочется видеть его сейчас!
Тишину нарушает приглушенный звук, — удар в стену, — а потом я слышу только удаляющиеся шаги.
Теперь я наедине с тишиной.
Ошеломленно глядя в пустоту, касаюсь губ.
Покрасневшие и разбухшие, хотя он лишь на короткое мгновение коснулся их.
Все плывет перед глазами, я словно в тумане. Ничто не имеет смысла.
Двигаюсь на автомате, медленно подхожу к кровати и забираюсь на нее. Сон еще долго не спешит принимать меня в свои объятия, но, в конце концов, тревожные мысли и напряжение покидают меня, оставляя на милость спасительной темноты.
Мечтаю о небытии. О тьме и столь притягательной пустоте.
Но ничто не длится вечно.
Я просыпаюсь, стряхивая с себя покров сна и оказываясь в холодной реальности.
Открываю глаза, и момент блаженного неведенья тут же испаряется, в памяти оживают воспоминания. Я хочу все забыть. Убийство Долохова, прикосновения Люциуса и этот мимолетный поцелуй.
— Просыпайся. Нам нужно поговорить.
Он. Его голос… ледяной тон, отрывистая речь. Я бы даже сказала, деловой настрой.