От его взгляда кровь стынет в жилах, и поэтому я резко отворачиваюсь.
Сбрасываю с себя ночную рубашку и быстро одеваю платье, чувствуя спиной его пронзительный взгляд. Несмотря на глубочайшее унижение, от которого хочется провалиться сквозь землю, я стараюсь не заострять на этом внимание.
Дрожащими пальцами затягиваю потуже шнуровку впереди платья, и только тогда вновь поворачиваюсь к Люциусу.
— Отлично, — тихо произносит он, но не подходит ближе. Думаю, он собирается сохранять дистанцию какое-то время. — А теперь слушай внимательно. Темный Лорд хочет видеть тебя.
Меня сковывает льдом.
— Это из-за Долохова? — От страха я едва шевелю языком.
— Не знаю, — он морщится, как от боли, и в его глазах плещется страх. — Он, кажется, поверил моей сказке о побеге Долохова, когда я впервые говорил с ним. Тем более, Белла подтвердила мои слова. Но он недавно прибыл откуда-то с ней и сказал, что желает отужинать с тобой. Еще он сказал, что у тебя есть полчаса, чтобы привести себя в надлежащий вид. Он не сказал, почему, а у меня не было желания давить на него, выспрашивая причины — это сулило бы еще большие проблемы.
Меня начинает трясти. Ужинать с… Волдемортом?
— Я лучше буду есть стекло, чем ужинать в его обществе, — вряд ли я сейчас понимаю, что говорю.
Люциус невольно улыбается.
— Согласен, но, думаю, у тебя нет выбора, — и вот на его лице вновь непроницаемое напряженное выражение. — Ты ничего ему не скажешь, поняла? Трюк с легиллименцией не пройдет, сама знаешь, из-за чего. Поэтому, если он все-таки пригласил тебя, чтобы расспросить об исчезновении Антонина, то… чтобы он с тобой ни делал, ты должна молчать. И постарайся не смотреть ему в глаза.
Киваю в ответ.
— А если он применит веритасерум? — Дрожащим голосом задаю мучающий меня вопрос.
Он снисходительно улыбается.
— Я и это предвидел. Вот, — он протягивает мне маленький пузырек. — Здесь антидот к сыворотке правды. Пей.
Не осознавая своих действий, одним махом выпиваю жидкость и отдаю ему пустой сосуд.
Доверие непросто заслужить, да? Когда-то ты бы предпочла умереть, чем принять что-то от него.
К черту такие мысли!
Мы смотрим друг на друга, не в силах произнести ни слова.
Он так смотрит на меня, словно пытается что-то понять… но я не знаю что.
И мне нечего сказать. Я хочу поговорить с ним о том, что случилось после убийства Долохова, но от одной только мысли об этом по коже бегут мурашки. К тому же, более чем очевидно, что он не в настроении говорить на эту тему. Последний раз, когда я упомянула события того вечера, он… не хочу даже вспоминать.
И поэтому я молчу. Еще одна тайна, которую я должна схоронить как можно глубже в себе.
— Вы пойдете со мной? — Тихо спрашиваю я. — Я не хочу идти одна.
— Нет, — холодно отрезает он, мускул на его лице дергается. — Темный Лорд четко дал понять, что лишние свидетели ни к чему. Если я попрошу присоединиться к вам, это только вызовет ненужные подозрения.
Сердце бешено стучит, с силой ударяясь о ребра. Мне страшно. Люциус долго смотрит на меня.
— Тебе нечего бояться, пока ты способна контролировать свой разум и пока держишь рот на замке, — он подходит ко мне, и на мгновение мне кажется, что он хочет взять меня за руку, но в последний момент, его рука поднимается чуть выше, хватая меня за предплечье. — Пошли, он ждет тебя внизу, и нам лучше не испытывать его терпение.
Слишком быстро мы достигаем дверей в столовую.
Поднимаю взгляд на Люциуса. Жесткий взгляд, напряженная маска.
Боже… я хочу, чтобы он пошел со мной. Что будет, если Волдеморт узнает, что мы сделали?
— Помни, что я сказал, — шепчет Люциус перед тем, как постучать в массивные двери.
— Войдите, — пронзительный, холодный и такой знакомый голос.
Люциус открывает дверь и, придерживая меня за локоть, тихонько подталкивает внутрь.
Стоящий в центре комнаты огромный стол пустует, если не считать Омута памяти на краю него. За столом в массивном резном кресле сидит темная фигура в черной мантии, чье лицо скрыто капюшоном.
Пальцы Люциуса на короткое мгновение касаются моих. Поднимаю на него глаза, но он, как ни в чем не бывало, смотрит прямо перед собой. Он очень бледен.
— Веди ее сюда, — я вздрагиваю от этого ледяного тона.
Люциус кладет руку мне на поясницу и подталкивает вперед, пока я не оказываюсь у стола.
Из-под черной мантии появляется бледная костлявая рука — Волдеморт делает взмах рукой.