— Драко, — одергивает его женский голос, — что за ребячество? Ты не должен уделять столько внимания грязнокровке. Оставь ее.
Несмотря на грубость, кроющуюся в словах, я благодарна этой женщине. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее, и… лучше бы я этого не делала!
Нарцисса Малфой.
У меня перехватывает дыхание от ее величественного вида. Она сидит между мужем и сыном. Боковым зрением отмечаю, что Люциус тоже смотрит на меня, но в этот момент все мое внимание приковано к ней.
Она такая… красивая. Алебастровая кожа, светлые платиновые волосы, совсем как у ее мужа, и такой же ледяной взгляд.
— Ты хочешь что-то сказать, грязнокровка? — Ледяным тоном спрашивает она.
Отрицательно качаю головой и наполняю ее кубок, стараясь не смотреть на нее. Чувствую себя не в своей тарелке. Так, словно в каком-то смысле предаю ее. Но ведь это не так.
Разве?
— Глупый мальчишка, ты пролил все вино на меня!
Оборачиваюсь и вижу, как Беллатрикс наотмашь бьет Рона по лицу. На его щеке тут же проступает красный отпечаток ее ладони.
— Ты только взгляни на мое платье! — Вопит Беллатрикс, остальные, затаив дыхание, наблюдают разворачивающуюся сцену. Она показывает ему несуществующее пятно на рукаве ее платья. — Его теперь никогда не вывести!
Повисла звенящая тишина. А потом Рон неожиданно запускает кувшином с вином в стену. Он разлетается на тысячу осколков, вино — так похожее на кровь! — стекает по стене на пол.
— Я не твой раб! — От ярости лицо его раскраснелось, и он выплевывает слова, обращаясь к остолбеневшей Беллатрикс. — Мы не твои рабы, сука! Сама разливай своё грёбаное вино!
Беллатрикс начинает подниматься со стула, но Эйвери осторожно берет ее за руку, успокаивая, и встает сам.
Ярость Рона улетучивается, сменяясь страхом, когда он видит, как Эйвери направляет на него палочку. Эйвери почти такой же высокий, как и Люциус, поэтому Рону приходится чуть задрать голову, чтобы смотреть на него.
— Как ты назвал ее? — Задает вопрос Эйвери.
Рон на мгновение сжимает губы, но все же не рискует игнорировать вопрос.
— Я назвал ее сукой, потому что она и есть самая настоящая сука. И даже вы не можете с этим поспорить.
В отличие от Люциуса, который радовался малейшему поводу наказать Рона, Эйвери не улыбается. Нет, он просто оценивающе смотрит на Рона. Этот человек уж точно никогда ничего не упускает из виду, он подмечает то, на что не обращают внимание другие.
— Пора бы уже знать свое место, мальчишка, — мурлычет он. — Социальная лестница устроена так, что на вершине нее находятся чистокровные ведьмы и колдуны. Затем — предатели крови и прочий сочувствующий сброд. Далее следуют никчемные магглы, и только потом — грязнокровки, такие, как твоя подружка, — он на мгновение переводит взгляд на меня, и вновь обращается к Рону. — Вы оба в любом случае ниже нас, и поэтому обязаны нам прислуживать.
Не отводя взгляда от Рона, Эйвери направляет на меня палочку.
— Я знаю, что тебя запрещено трогать, — тихо произносит он. — А вот твою подружку можно. Неужели твоя уверенность в собственной безнаказанности настолько велика, что затмевает даже твою любовь к ней?
Беллатрикс издает каркающий смешок, лицо Рона приобретает землистый оттенок. Он боится.
— Нет, — заикаясь, говорит он. — Не надо…
— Ну, в таком случае, возвращайся к работе, — заключает Эйвери.
Он взмахивает палочкой, и на столе появляется точно такой же кувшин с вином, которым пару минут назад разбил Рон.
Рон плотно сжимает губы, но все же поднимает кувшин и наполняет кубок Эйвери.
Какое-то время я наблюдаю за Эйвери, как тот садится и продолжает прерванную беседу с Беллатрикс. Он пугает меня. Неудивительно, что Люциус считает его другом — они слишком похожи.
Но все равно, не во всем. По крайней мере, я знаю Люциуса, и знаю, чего от него ждать.
Не поднимая головы, я перехожу к следующему кубку. Люциус.
— Твой дружок, кажется, растерян, грязнокровка, — шепчет Люциус, но я не обращаю на него внимания. — Возможно, он, наконец-то, выучил свое место, так же, как и ты.
Краска заливает лицо, но я все еще отказываюсь смотреть на Люциуса. Чувствую на себе его пронзительный взгляд. Руки дрожат, но мне удается наполнить его кубок, не пролив ни капли. Сердце грохочет так, словно хочет пробить ребра и выскочить из груди.
Не удержавшись, кидаю на него мимолетный взгляд. Холодные серые глаза изучают меня.
Он тянется за кубком, и на мгновение его рука касается моей. По телу словно пробегает электрический заряд, и, не осознавая своих действий, я отскакиваю назад, кувшин с вином выскальзывает из рук и падает на пол.