Неужели… я могу попытаться сбежать?
Нет. Я не справлюсь с таким количеством волшебников, а если даже и справлюсь, то не смогу пересечь озеро.
В таком случае, остается только одно. Мне надоела эта неизвестность, и я не собираюсь закрывать на это глаза. Я должна все выяснить, даже если это окажется просто одним из проявлений садизма с его стороны. Он часто приходит ко мне. Теперь моя очередь.
Я должна знать…
Сворачиваю влево, туда, где в последний раз слышала его шаги.
На цыпочках подхожу к двери в его комнату. Мне страшно, но страх отходит на второй план. Мне необходимо увидеть его, мне нужно знать…
Протягиваю руку, скользнув костяшками пальцев по прохладной деревянной поверхности, и прислоняюсь ухом к двери. В тишине слышу шепот заклинания и не успеваю опомниться, как дверь распахивается и я буквально вваливаюсь в комнату и тут же оказываюсь в крепких тисках чужих рук.
— Какого черта тебе здесь надо? — Спрашивает он. Что ж, по крайней мере, с комнатой я не ошиблась.
Все плывет перед глазами, особенно, когда он отпускает меня, глядя на меня с отвращением. Все вокруг кружится, вертится и — Господи! — меня мутит…
Он очень не доволен. Грубо хватает меня за руку и тащит через всю комнату, а потом заставляет сесть в кресло у камина, где маленькие язычки пламени отчаянно борются за жизнь.
Ух, должна признать, обстановка комнаты несколько… вычурная. Даже в этом треклятом доме, ставшем мне тюрьмой, Люциус старается окружить себя предметами, явно демонстрирующими его превосходство.
Впрочем, нет, я совсем не желаю иметь кровать с бархатным балдахином и гобелены на стенах. В моем списке приоритетов они занимают едва ли не последнюю строчку.
Один из гобеленов притягивает мое внимание — огромная черная змея с жадностью наблюдает за девушкой, поедающей яблоко.
Нервно выдыхаю.
— Что такое? — Отрывисто бросает он.
Качаю головой. Я еще не настолько выжила из ума, чтобы открыто сказать ему, какой же он претенциозный мерзавец.
Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. Я открыто смотрю ему в глаза, почему-то почти совсем не чувствуя страха.
— Сколько ты выпила? — Презрительно спрашивает он.
— Немного. Да почти нисколько.
Он с сомнением смотрит на меня, будто не верит ни единому моему слову.
Мне нужно объяснить ему, почему я здесь. Он должен это знать.
— Я бы не пришла, но Драко забыл запереть дверь, и я подумала…
Резко замолкаю, потому что забываю, о чем хотела сказать. Люциус хмурится и, молча, направляет палочку на рядом стоящий столик, и подле бокала брэнди появляется еще один бокал, но уже с водой. Малфой протягивает его мне.
— Пей, — приказывает он. — Это освежит голову.
Ненавижу. Терпеть не могу, когда он так обращается со мной, как будто я маленькая глупенькая девочка, но я больше не ребенок! Только не после того, что он сделал со мной. Наивность, чистота и искренность… он забрал всё и обратил в пепел, а теперь ведет себя так, словно ничего не было, и словно не он виноват в том, кем я стала.
Его презрение так же отвратительно, как и его ненависть.
Послушно беру бокал и запускаю его через всю комнату, стекло вдребезги разбивается о пол, вода растекается по желобкам меж каменных плит.
— Оставьте свои насмешки и издевательства при себе, — никогда не думала, что способна шипеть, как кошка.
Он ухмыляется.
— Ты сама дала мне повод посмеяться над тобой, — в его голосе лед. — Если не устраивает мое гостеприимство, тогда уходи. Ты, возможно, не заметила, но я не очень-то рад тебя видеть.
Он отодвигается в сторону, открывая мне путь к двери, но черта с два я сделаю так, как он хочет.
Его бровь взмывает вверх.
— Так ты хочешь по-плохому? Ну, ладно.
Он больно выкручивает мне руку, поднимая меня на ноги и практически таща к двери. Но мне удается вырваться из его цепких пальцев.
— Нет, я останусь здесь! — Не могу сдержать крика. — Я пришла сюда не для того, чтобы вы вышвырнули меня вон!
Он смотрит на меня с выражением глубочайшего неверия.
Зачем я сказала это? Что за дьявольскую игру я затеяла? Какого черта я делаю?
— Хочешь остаться? — Мурлычет он. — Ты никогда не перестанешь удивлять меня. Я-то думал, что ты многое отдала бы, лишь бы быть от меня как можно дальше. По крайней мере, у меня создавалось такое впечатление, учитывая твое поведение в прошлом.
Он надвигается на меня. Невольно отступаю назад, потому что его глаза полыхают тем опасным огнем, который я теперь ни с чем не спутаю.
Он улыбается, явно забавляясь ситуацией, оттесняя меня вглубь комнаты.