Спокойно смотрю него, хотя внутри бушуют огненные вихри.
— Ничего подобного не происходит, Драко, — ложь дается с трудом, комом вставая поперек горла.
Он прищуривается, и сквозь щелочки, в глубине его глаз, я ясно вижу отражение ненависти, годами копившейся в нем.
— Пусть и дальше так будет, — предостерегающе произносит он. — Фините Инкантатем!
Он дает понять, что разговор окончен.
Выпрямившись, кладу тряпку в карман платья, чувствуя, как ткань тут же намокает. Неприятное чувство — влажная прохладная материя раздражает незащищенную кожу бедра.
Неотрывно смотрю себе под ноги.
— Что-нибудь еще… мисс? — последнее слово почти приводит меня в ужас.
Продолжаю смотреть вниз, не решаясь поднять глаза на нее. Я еще могу посмотреть в глаза Беллатрикс, но только не ей.
Совесть не позволит.
Беллатрикс весело хихикает.
— Мисс? — переспрашивает она. — Ну, по крайней мере, это обращение отличается от тех, какими ты обычно награждаешь меня.
Лицо горит от злости. Я хочу уйти. Почему они меня не отпускают?
— Ох, дорогая, — мягко произносит Нарцисса. — Какими… недалекими могут быть магглы.
Меня охватывают досада и раздражение. Я чувствую себя рядом с ней такой неуклюжей, глупой деревенщиной. Бога ради, да отпустите уже меня!
— А чего ты ожидала? Ты хоть раз встречала маггла, демонстрирующего хорошие манеры или превосходный вкус? — сквозь смех спрашивает Беллатрикс.
— Но вынуждена заметить, — безжалостно продолжает она, — что после стольких часов, проведенных с грязнокровкой, Люциусу, наконец-то, удалось научить ее некоторым манерам.
Резко вскидываю голову и встречаю взгляд Беллатрикс, в котором сквозит неприкрытая радость и триумф. Она, может, и забыла ту ночь, когда чуть не убила меня, и тот случай, когда я плакала у двери в комнату Люциуса, но ее подозрения все еще при ней.
Замолчи, заткнись, тупая сука, ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!
Не глядя на Нарциссу, вновь возвращаюсь к созерцанию пола под ногами.
Но нет на свете силы, способной заткнуть Беллатрикс.
— И все же это заняло у него много времени, — продолжает вещать она. — Только Богу известно, сколько раз он пытался научить тебя знать свое место. День за днем он проводил с тобой, и казалось, это никогда не закончится…
Она прерывает монолог, резко вздохнув.
Чуть поднимаю голову: она держится за запястье, вздрагивая от боли.
Слава Богу. Значит, все-таки есть что-то, что может заставить ее замолчать. И плевать, что это что-то — воплощение истинного зла.
Быстро обвожу взглядом стол: Драко в точности копирует свою тетю — вцепившись в руку, хмурится от боли.
— Темный Лорд? — спокойным тоном интересуется Нарцисса.
Беллатрикс молчит, но глаза ее лихорадочно блестят. Она закатывает рукав и смотрит на горящую метку — иссиня-черный немного вздувшийся череп на полупрозрачной бледной коже, — а затем с любовью и благоговением проводит по ней большим пальцем.
Драко же выглядит бледнее обычного, и не желает даже смотреть на эту уродливую отметину на его собственной руке.
Было ли мне когда-либо жаль его? По-настоящему жаль. В конце концов, как он мог пойти против того, к чему его всю жизнь готовили?
Взгляд Нарциссы, направленный на сына, смягчается на мгновение, а потом она кивает.
— Тогда вы должны идти немедленно.
Им не нужно повторять дважды.
Оба синхронно поднимаются, со скрежетом отодвигая стулья, и буквально вылетают из комнаты. Только сейчас я понимаю, что какое-то время даже не дышала. Дверь громко захлопывается за ними, и мы остаемся одни. Я и его жена, его прекрасная, идеальная жена…
Некоторое время я стою, уставившись в пол, разрываемая противоречивыми чувствами.
Нужно сию же секунду убраться отсюда. Не могу смотреть на нее, особенно теперь, когда мы один на один…
Интересно, было бы легче, будь Люциус здесь?
Еще несколько секунд проходят в томительном молчании. Я не знаю, что делать. Наконец я чуть приседаю — что-то вроде неуклюжего реверанса — и поворачиваюсь к выходу.
— Полагаю, тебе нужно мое разрешение, чтобы уйти, — холодно произносит она.
Замираю на месте.
Черт, черт, черт! Бога ради, я просто должна пережить это…
Сильно прикусив нижнюю губу, поворачиваюсь на ватных ногах.
Но вместо того, чтобы поднять голову, упрямо смотрю себе под ноги. Мне не хватает смелости взглянуть ей в глаза.